— Про Развод я знаю, но сейчас-то что не так? Мы же их же пытаемся спасти!

— Чудак ты, кэп! Это тебе понятно, а другие и думают по-другому и живут не так, и для них ты распоследний раздолбай, извини уж, за резкость. Уж, что они там себе размышляют, не знаю, но то, что тебя считают виноватым, это уж точно. А жить все хотят. Вот и поразмысли.

— Что ж тогда, лапы сложить?

— Зачем? При чём тут лапы? Тогда ты вместо раздолбая станешь слюнтяем и последней сволочью. Ты не кипятись, Кэп, ты просто пойми, что есть людишки, для которых начальство в любом виде — козлы! И что бы ты ни делал, всё будет плохо! Абсолютно всё! Весь героизм твой! Хоть из кожи вылезь!

— Не-е, Док, но я же для них же!

— Ну, это вообще общий самообман. Классический. Многовековой! Ничего ты не для них! Для себя! и не ври сам себе, а тем более мне! Ты ещё скажи, что делаешь всё от большой любви к человечеству!

— Не понял…Ну, не от большой, но всё-таки, действительно от любви, иначе как это назовёшь?

— А чего тут понимать? Ты можешь мне плести всё, что угодно, Кэп, но тебе эта война нравится! Хоть ты и надеешься в ней победить, но она прочистила твои мозги так, что ты от этого ловишь кайф как от хорошего наркотика. И люди как таковые тебя в этой сваре не очень волнуют. И хотя внешне ты произносишь слова о нашем спасении, внутри ты весь в схватке. Тебе гораздо важнее, переманит наша сеть локаторы этих гавриков или нет. Вот, что тебя волнует и в этом твоё удовольствие. А ты мне — "любовь"!

Господи, чего он несёт? Мне хочется побить этого всезнайку, который спокойно, как гнойник, трепарирует содержимое моих мозгов, но в его словах столько странной правды, что ответить нечего, а он болтается по всему отсеку со своими трубками и продолжает свою пытку.

— Что такое — "Любовь?!" Чушь собачья и больше ничего. Нам всю жизнь вдалбливают, что дети должны любить родителей, а ещё бабушек и дедушек, да ещё и "ближнего своего", потом ещё друга и товарищей по партии и ещё чёрт знает кого! А на самом-то деле все мы любим только самих себя, это уж истина, Кэп.

— А дети как же?

— А что — "дети"? Дети, это первобытный инстинкт. Вон, многие любят кошек гладить, так это же не любовь.

— Никак не пойму, но ведь дети — не кошки, как это можно сравнивать, чушь какая-то.

— Сам ты чушь! Ты врубись в мысль, не спеши, вдумайся, потом ругайся….не-е-е… помолчи уж, раз разговор зашёл… Дети только тем отличаются, что кроме мягкой шерсти у них есть мягкие ручки, и умненькие глазки, и вообще, Природа- матушка сделала так, что мы всех детей заочно любим за один только вид, который нас умиляет до соплей.

Хоть своих, хоть собачьих, даже поросяток и крокодильчиков! Почему? Да просто потому, что нам это приятно! Ты же не считаешь своим достижением то, что тебе нравится глазеть на женские ножки? Да, ладно, не суетись, знаю я, знаю…. Это инстинкты, Кэп, примитив, и вся твоя так называемая "любовь" — это просто комплекс первобытных позывов умноженных на такое же чванливое самолюбие!

— Док, но мы же болеем за них, готовы отдать свою жизнь, сколько таких случаев… Вон в Китае раскопали древнюю могилу, там после наводнения грязью внезапно завалило несколько матерей с детьми, а недавно скелеты раскопали. Так вот, все матери накрывали малышей своими телами. Все! Это факт?

— Не знаю, не читал. Только чего же здесь особенного? Я и говорю — инстинкты! И правильно, любой зверь за своего ребёнка горло передерёт. Только при чём тут любовь? Мы их просто пожизненно обожаем и всё! Фатум!

А теперь ещё прибавь людское тщеславие пустое, когда оно, кровинушка, стишок прочитает лучше других, станцует в платьице, тогда тебя изнутри гордость распирает, вот, мол какой у меня!… Фото с цветочками, бантик дурацкий или бабочку на шею, а оно ему надо?…У тебя трое, кажется?

— Четверо!

— О-о-о, видишь, как ты голосом нажал, "четверо!", тоже ведь себя уважаешь за то, что ты такой самец! Что ты, Кэп, какая же тут "любовь"? Это всё самоутверждение!

Я с ужасом понимаю, наконец его мысль и моё существо проваливается в бездну черноты, потому что всё сказанное доктором не открытие, многие такие мысли и меня раньше мучили, но я загонял их вглубь сознания и запирал на громадный замок.

Если этот замок сломать, то получится, что все высокие слова о служении, любви и самопожертвовании — пустой звук и жизнь вообще не имеет никакого смысла кроме пошлого ублажения своей персоны.

Тогда получается, что абсолютно равные права имеет и тот, кто лелеет свои инстинкты, совершая добрые поступки и называя это любовью, и тот, кто не произносит высоких слов, а просто хапает себе по праву сильного. Каждый ублажает себя. И всё!

Многое вытекает из такой простой мысли.

Но не хочется так просто сдаваться и я ещё лезу в драку за чистоту моральных основ бытия.

— Ладно, Док, а женщины? Разве у тебя не было потерь, от которых хотелось под поезд? Разве ты не страдал, не мучился, не воспарял к небесам, не писал стихи при луне?