— Больно, Тед. Отпусти, — хрипло простонала я.

Окинув меня подозрительным взглядом, эльф нехотя отпустил мои руки, но назад не отступил, а мы стояли слишком близко, чтобы я могла сказать ему какую-нибудь дерзость.

Помутнение рассудка? Что, черт возьми, со мной произошло? Почему я вдруг почувствовала такую жгучую, дикую ненависть по отношению ко всему, что видела? Самым страшным было то, что я не могла этого контролировать. Я, мое тело и моя воля в один миг стали несовместимы и чужды друг другу.

Я была будто… марионеткой?

Да, точно. Сейчас я понимала, что кто-то или что-то управляли мной, заставляли меня воспринимать мир таким, как этого кто-то хотел.

Но зачем?

На этот вопрос, к сожалению, ответа мне пока никто дать не мог.

— Что ты сделал со мной, умник? — Это было все, что я смогла выдавить из своих заиндевевших легких.

— Я ничего с тобой не делал.

— Так я тебе и поверила, Тед! Ты все время со мной что-то делаешь!

— Например, что? — Опять эта наглая ухмылка. А он быстро пришел в себя, в отличие от меня, у которой ноги до сих пор подкашивались.

— Например, вот это, — рыкнула я и что было силы врезала эльфу в то место, где по моим предположениям должна была находиться грудная клетка. Я знала, что особого вреда удар такой силы столь мощному существу нанести не сможет, но я должна была куда-то выплеснуть накопившийся внутри негатив.

Тед даже не пошевельнулся, но меня это не особо расстроило.

— Так на чем мы остановились до того, как ты начал копаться у меня в голове? — Чем больше я общаюсь с этим существом, тем чаще прибегаю к сарказму. Отец бы сказал, что юной леди не пристало так грубить. Конечно, но я же не книгу пишу, а выясняю отношения с больным на голову эльфом из Захолменного мира. Тут разница прослеживается колоссальная!

— Кажется, этот лук для меня? — беззаботно продолжала я, обходя Теда за спиной и поднимая с земли недоделанное оружие для потенциального массового поражения бедных лесных пташек.

— Я не копался в твоей голове, — произнес эльф внезапно. Тихо, но твердо, и меня как будто молнией шандарахнуло.

— Давай, ковбой, посвяти меня тогда, почему в твоем присутствии у меня все время едет крыша?

— С чего ты взяла, что это из-за меня? — отрезал он.

Наш разговор больше походил на спор обиженных друг на друга детей, несмотря на то, что в реальности Тед был гораздо старше меня, и я даже боялась представить себе, насколько.

— Потому что я не дура, Тед. Я могу провести причинно-следственную связь, и в ней ты являешься и причиной, и следствием! — Я не успела заметить того момента, когда начала уже откровенно кричать. Похоже, на меня накатывалась очередная истерика. Я была уже не в состоянии разумно мыслить, и все события дня постепенно смешивались в моей голове в один большой снежный ком.

— Ты слишком много себе позволяешь, девочка, — прошипел эльф, и в его глазах что-то сверкнуло, отчего мне стало не по себе. — Неужели, в твою маленькую умную головку никак не может влезть то, что я являюсь единственной причиной того, что ты до сих пор жива. И впредь ты будешь делать только то, что я скажу тебе, ты поняла?

Я уже было открыла рот, чтобы возразить, но Тед снова меня перебил:

— И последнее. Я буду копаться в твоей голове, если захочу. Я буду делать это так долго, как захочу. Но сейчас ты должна понять, что кто-то другой вмешивается в твой разум, как и тогда, когда ты была на хэллоуинской вечеринке. Если ты будешь во всем обвинять меня, то мы никогда не придем к соглашению.

Я прекрасно понимала, что он был прав как никогда, но у меня не хватало гордости (да и смелости, впрочем, тоже) признать это. Вместо того, чтобы просто кивнуть, я смерила Теда разочарованным взглядом и прошептала:

— Ты. Никогда. Не заставишь. Меня.

Всего несколько несложных слов, но как много они значили для меня. Впервые в жизни я оказала кому-то сопротивление, а не просто спряталась в кусты. Мне было жаль, что эту борьбу за независимость я начала в столь неподходящий момент, но это было уже что-то. Во мне просыпалось мое истинное "я" — здесь, в мире, где я в любой момент могла оказаться жертвенным агнцем.

Похоже, даже Тед не ожидал от меня ничего подобного, поэтому он просто подошел ко мне и грубо выхватил из рук предназначавшееся для меня оружие. Ну и пусть. Не больно-то и хотелось.