— Клятвы. — скомандовала Джу. Мы с Хеком по очереди произнесли все те же клятвы. Свою я говорил с каким-то трепетом, ожидая, что сейчас произойдет что-то магическое. Не то, что бы я хотел видеть еще какую-то магию кроме исцеления и телекинеза моей напарницы, особенно после встречи с живыми мертвецами, просто некая волшебность сего действа обязательна. Волшебница на мгновение прищурилась, потом шумно выдохнула и, хрустнув пальцами, произнесла:

— Всё. Можем приступать к исполнению нашей части.

И опять я попадаю впросак. Никакой тебе громов и молний — пара пассов, громкий выдох и все. Удручающе неэффектная магия. Хек отпустил мою руку и я, немного промедлив, сделал то же самое. О, вот и немного магии — у меня на предплечье, там, где лежала ладонь гоблина, остался темно-красный знак в виде рукопожатия. Совсем небольшой, размером с монету, он ничем не отличался от простой татуировки.

— Черт, никогда не любил татуировки… — с сожалением произнес я, скрывая знак под рукавом рубашки, а потом и плаща.

— Мне кажется, теперь это самая мелкая из твоих забот. — ухмыльнулся в ответ гоблин, скрывая точно такой же знак под рукавом своего пестрого наряда.

— До заката еще часов шесть, нам лучше поторопится. — заметила Джу, поправляя на плече сумку с привязанной на скорую руку лямкой и зашагала в сторону откуда прибежали мертвецы. Гоблин еще раз посмотрел на меня и подмигнув последовал за ней. Вот уж точно, нам нужно поторопится, что бы вызволить зеленокожего амбала из лап создавших альянс колдунов, чародеев и все тех же орков. Хотел бы я сказать пару ласковых сволочи виноватой во всем этом. Посмотрев на раскаленное око солнца, висящее над лесом, я распахнул плащ и, думая о своей нелегкой доле поспешил за остальными членами своего маленького отряда.

На лесную дорогу мы вышли сравнительно скоро — она была всего в километре хода от места нашего «знакомства» с колдуном и его свитой. Выбравшись вслед за гоблином из чащобы, я удивленно присвистнул — народу в глухом лесу оказалось действительно много. Запряженные лошадьми повозки, пешие и верховые путники… Как позже объяснил Хек — мы выбрались из леса как раз в тот момент, когда мимо проходил караван. Очень серьезные ребята в кольчугах и кирасах окинули нас испытующими взглядами, положив руки в кожаных перчатках на рукояти мечей. Другие, не менее грозные господа, удобно расположившиеся среди тюков с неизвестными товарами, смотрели на нас через прицелы арбалетов.

Едва шевеля губами, зеленокожий посоветовал не обращать на них внимания и, как ни в чем не бывало идти своей дорогой. Мы с Джу, нервно улыбаясь, последовали его примеру и присоединились к группе пеших путешественников. Как ни странно, больше охрана не тревожила нас чрезмерным вниманием. К долине, в которой уютно расположился постой Лугра, мы добрались уже ближе к вечеру. Где-то за верхушками деревьев вспыхнуло предзакатное зарево, и окружающий мир наполнился огненно-красным светом. В другое время я бы даже полюбовался такой красотой, но не сейчас. То, что Хек презрительно именовал «постоем», оказалось вовсе немаленьким городком, уютно расположившимся в долине окруженной со всех сторон сплошной зеленой стеной. Если сравнивать аварский город, покинутый мною меньше недели назад и Лугру — последний явно выигрывал как по занимаемой площади, так и по населению. Хотя, это все мои субъективные прикидки «на глаз»… Постой представлял собой что-то среднее между стихийным рынком и фестивалем под открытым небом — в глаз сразу бросалось изобилие шатров, а уже потом каменная «сердцевина» центра. Никаких крепостных стен, никаких оборонительных сооружений — вот ты идешь по лесной дороге, вокруг слышится лишь негромкий гомон едущих на повозках торговцев, а уже в следующий момент выходишь из-под зеленых сводов, и видишь перед собой долину, окутанную предзакатным заревом и вспыхнувшую множеством огней. Спуск вниз занял примерно пол часа, и мы оказались на «окраинах» — в гигантском палаточном городке, кольцом окружающем центральную часть постоя. Здесь были десятки огромных ярко раскрашенных шатров, не уступающих в размерах иным домам, сотни шатров поменьше из отверстий в навершие которых поднимался дым, и бесчисленное множество небольших палаток. Едва ступив на территорию Лугра, ты терялся и не слышал даже своих мыслей — в одно мгновение на посетителя наваливалась волна непрекращающегося гула вперемешку с острыми запахами и мельтешением пестрых одежд купцов со всего материка. Ржание лошадей, крики торговцев, музыка и пение сражались за превосходство с ароматами жареного мяса, печеных желудей с пряностями и человеческого пота. Гоблин назвал эту часть города «торговищем» — местом, где купцы из разных стран продавали и покупали все, что только можно себе представить, начиная со специй и заканчивая таким экзотичным товаром как рабы. О, да — в Лугре были очень либеральные законы, если дело касалось товара. В твоей стране можно продавать людей и нелюдей? Чудно, тогда ты можешь делать это и здесь! Услышав подобную правовую концепцию, Джу стала хмурее тучи и начала бормотать себе под нос про «нецивилизованных варваров». Я был с ней согласен, но руководствовался более циничной точкой зрения — в чужой монастырь со своей библией не лезут. По улицам между шатрами, что были одновременно и магазинами, бродило бесчисленное множество самого разного народу и люди составляли едва половину местного населения. К слову, в Лугре присутствовали чуть ли не все известные мне человеческие расы и парочка неизвестных. А вот нелюди… Зеленокожие орки, неизменно вооруженные до зубов и закутанные в кольчуги и кирасы, в сопровождении соплеменников Хека меня уже не удивляли, как и приземистые закованные в металл бородатые карлики в половину человеческого роста, в которых я без труда узнал гномов. Видовая и расовая принадлежность остальных прохожих поставила меня в тупик. Кроме орков, гоблинов и нескольких увиденных мною групп гномов, нам встретились странного вида люди, которых я сначала принял за каких-то магических существ. Кожа одних была темно-красной, словно свежепролитая кровь, а у других — мутно-голубого цвета на лбу и щеках были видны роговые наросты над скулами и вовсе переходящие в небольшие острые шипы. Руки у «краснокожих» необычно длинные и гибкие с желтыми ногтями, а «синекожие» вдобавок обладали перепонками между пальцев и двумя дыхательными щелями на шее, по обе стороны горла. Последние напомнили мне усовершенствованных ихтиандров из одного старого фильма…

— Гунг и чанг. Интересные люди… Первые — дети пустыни, приходят сюда из южных земель, вторые — прибережный народ, их поселения на восточных водах… Ненавидят друг друга, но тут ведут себя смирно. Не трогай их, и они не тронут тебя. И те и другие. — прокомментировал Хек, пробираясь через толпу у большого шатра принадлежащего торговцу тканями. Я лишь рассеяно кивнул. Кроме сине и краснокожих «людей» мной были замечены прямоходящие ящеры двух метров ростом, покрытые мелкой темной чешуей и облаченные в кожаные доспехи, что были занятые в основном торговлей живым товаром, невысокие мохнатые существа, очень похожие на гиен, ставших на задние лапы, мелкие уродцы, покрытые серой шерстью и обладающие огромными ушами в дополнение к такой же пасти, набитой острыми клыками… Теперь мне стало ясно, почему Хек не боялся, что на нас обратят внимание, и решил дойти до нужного места через Лугр — вокруг было столько разнообразного народу, что никому бы и в голову не пришло отвлекаться на трех путников в запыленной и кое-где окровавленной одежде.

Как ни странно, я все еще был спокоен и вполне себе нормально воспринимал весь этот зверинец. Сказал бы мне кто всего неделю назад, что я в сопровождении волшебницы и гоблина буду спешить через толпу магических существ на схватку с некромантами, ради спасения орка…

Так вот, если бы кто-то мне сказал подобное, следующих несколько лет он провел бы в уютной комнате с оббитыми мягкой тканью стенами. И даже, если бы этот несчастный и уточнил, что все это будет происходить в другом мире, исход бы не изменился. Пока мы спускались в долину и пробирались через торговище, солнце успело окончательно скрыться за горизонтом. Правда, я это заметил не сразу — в какой-то миг зарево заката сменилось пламенем бесчисленных костров, факелов и магических светильников внезапно вспыхнувших ярче прежнего. Постой окунулся в вечерние сумерки, но торговле это не мешало — купцов и покупателей стало даже больше, гул вокруг усилился, а острый запах жаренного на кострах мяса и съедобных желудей щекотал ноздри и вызывал обильное слюновыделение. Желуди, к слову, пахли словно немного подгорелый ржаной хлеб и использовались в местной кухне повсеместно — их запекали, жарили, варили, растирали, превращая в муку… В общем, совали куда только можно, несмотря на опасность отравится при переедании.

— Гашаре, гашаре нинва! Мясо, жареное мясо с пряностями! — заорал толстопузый мужик в засаленном фартуке, ловко орудующий кинжалом возле огромной бараньей туши. Мясо так завлекательно пахло, что я невольно остановился. Последний раз я кое-как перекусил еще во время нашего затянувшегося привала на той злополучной полянке и с того времени крошки во рту не держал.

— Чего встал, иди давай… — обернувшись, хмуро окликнула меня Джу. В отличие от меня, волшебнице тут не слишком нравилось — к ней уже несколько раз приставали гиенообразные типы, клокочущие на непонятном наречии. Девушка вежливо улыбалась им, не понимая ни слова, но ровно до того момента, когда гоблин соизволил перевести вопросы «гиен». Как оказало, все они спрашивали кто ее хозяин и как велика цена. После этого, смуглое лицо моей напарницы потемнело, она наорала на стоящего рядом «покупателя», потом на гоблина все это время молчавшего и в конце на меня. Просто так, что бы снять напряжение. А мне что, жалко?