Оказывается, Нептун — это старик, довольно крепкий еще, как сказал папа, голый, в одних плавках, а в руках у него такая длинная палка, а на конце — вроде вилы — три острых зубца. А борода у него длинная, белая, курчавая, как морская пена…

Лилька и Антон опять переглянулись. В это время катер снова дернулся и пошел вперед, и народ стал расходиться по своим местам. Кто-то успокоил, что теперь все в порядке, машина исправлена. И все поверили. Только Лилька с Антоном знали, что это вовсе никакая не машина, а действительно старик Нептун, хозяин морской, зацепил их своим трезубцем. Недаром же он плыл рядом с самого начала, и его седая пенистая борода развевалась у зеленого вала. Они же видели.

— А это какой Нептун? — спросил Антон. — Который на ведерках написан?

— А вы прочитали? — удивился папа. — Вот грамотеи. Это как раз он.

— А зачем он написан?

— А наш катер так называется. Другой, например: «Герой», «Космос», а наш «Нептун».

— А Лилька говорила «Нутпен».

— Да я нарочно, — сказала Лилька. — Просто так.

— Это ничего, — засмеялся папа. — Она еще не сумела как надо прочитать.

— Нет я сумела, — сказала Лилька. — Как надо.

Мама посмотрела на ведерки и поняла:

— Она задом-наперед прочитала. Тогда выходит Нутпен.

И все попробовали прочитать наоборот, с другого конца. Так и вышло.

— Все ты делаешь наоборот, — заволновалась мама. — Разве так можно. А что же в школе будет, когда пойдешь?

Такой разговор был уже не очень приятным, но тут как раз появилась симпатичная толстая тетя в белом халате и стала продавать мороженое.

А катер все шел и шел вперед. А потом он обогнул зеленый островок и повернул обратно. Солнце уже садилось, пассажиры перестали загорать, оделись и пели песни. Когда показался мост, Лилька и Антон его сначала даже не узнали. Он выгнулся в темное небо двумя горящими гирляндами из лампочек, и две такие же цепочки отражались в воде, и катер подходил все ближе и ближе к этим светлым водяным фонарикам, и вот уже коснулся их своим острым носом, и разрезал, как нитку бус, так что сразу рассыпались все блестящие бусинки…

Лилька и Антон запрокинули опять головы, чтобы посмотреть перекладины и балки под мостом, но теперь уже было темно и ничего не видно. А рядом с катером все скользил упругий водяной вал с кудрявой седой пеной. Значит, старик Нептун был тут, не отлучался ни на минуту.

Лилька и Антон снова пошли по трапу, только теперь уже вниз, на пристань. Они оглянулись на катер, он медленно гасил огни. Вода была черной и тихой.

— Спасибо, дедушка Нептун, — сказали Лилька и Антон. — Спокойной ночи.

Оказывается, иногда и назло можно сделать что-нибудь полезное. Ведь хорошо же, что есть Буль-Буль. А как он появился? Назло Галинке. Она вынесла во двор свою новую куклу, но посмотреть ее не дала. Тогда Севка сказал:

— Подумаешь, твоя дочка! Во всех магазинах такие есть. А я захочу, у меня будет сын, какого ты никогда не видала.

Он выпрыгнул из песочного ящика и зашагал к парадному. Вот и смастерит себе сыночка назло. Он уже знает из чего.

Галинка проскакала только три круга вокруг клумбы, как Севка из окна второго этажа закричал:

— А вот и мой Буль-Буль! Что, завидно? Буль-Буль!

Он держал в руке что-то маленькое, серое, вертел им и размахивал. Галинка с Севкой живут в одной квартире. Едва она вошла в коридор, как Севка прямо в лицо сунул ей что-то и опять крикнул:

— Буль-Буль!

Это был человечек, сделанный из двух картошек — большой и маленькой. Вместо рук и ног воткнуты спички. Так просто, и так хорошо. Галинка даже забыла сказать: «Подумаешь!» Она только сказала:

— У него лица нету.

Ах, вот оно что! Севке и самому казалось, будто чего-то не хватает.

— Я думал его сделать потом, — заявил он. — Но если хочешь, могу и сейчас.

Галинка прошла за ним в комнату, где на столе лежало несколько картошек и сломанных спичек. Севка достал из пенала перо и быстро тупым концом вывернул на головке человечка две ямочки.

— Один глаз выше, — заметила Галинка.

— Так и полагается Буль-Булю, — тут же придумал Севка. Рот Буль-Булю он процарапал тем же пером, а вместо носа воткнул обломок спички с головкой.

— Вот! Видишь, какой сынок. Что я говорил? — и опять покрутил им перед самыми глазами Галинки.

Она все-таки сказала:

— Подумаешь.

Потом подняла светлые бровки:

— А почему Буль-Буль?

— Потому, что картошка в Белоруссии называется бульбой. Дедушка мой говорил. Ну а этот из двух картошек — вот и Буль-Буль!

Ах, скорее бы мама пришла с работы и посмотрела Буль-Буля! Он такой хороший, такой толстячок, с круглыми глазами, с круглым толстым носом. Мама сразу спросит, что это такое? Ой, ой, она же теперь спрашивает в первую очередь, сделал ли Севка уроки! Ведь он ученик. Первоклассник. Значит, надо сесть за уроки. А Буль-Буль пусть смотрит. Пусть стоит вот здесь на столе, у лампы. Так ему будет видно и тетрадку и чернильницу-непроливайку с зайцем.