Боря закрыл глаза, но не совсем. Он лежит и смотрит на своего верблюжонка. Буренького, шерстяного, вигоневого… Вигоневый, вигонь… вигоша.

— Ну как же ты в пустыне, Вигоша? — спрашивает Боря. — Как?

А Вигоша стоит на своих высоких ножках и смотрит вдаль.

Вдруг… он вытянул шею, потянул ноздрями воздух и… пошел. Пошел и пошел, покачивая вверх-вниз головой. А кругом песок желтый-желтый, горячий-горячий. Хорошо, что у Вигоши копытца на толстых подушечках. Они оставляют в песке круглые следы… еще и еще, целую цепочку. А небо в пустыне тоже горячее и желтое и очень высокое. Вигоша поднимает голову и хочет посмотреть на небо, но солнце здесь сердитое, злое, оно закрывает Вигоше глаза и не дает поглядеть на небо. Тогда верблюжонок поворачивается направо и налево — и везде только песок, песок близко и далеко. Вот она какая, пустыня.

Вдруг Вигоша увидел какое-то пятнышко и пошел к нему, побежал. Он долго-долго бежал и пристал наконец к каравану верблюдов.

— Где ты был? — спросил его огромный дедушка верблюд. — Разве можно отставать от каравана? Ты знаешь, что такое пустыня?

— Да, — ответил Вигоша. — Это когда везде желтое, и внизу и вверху, везде горячее, и внизу и вверху, везде песок, и внизу и…

— Ты не знаешь, что такое пустыня, — прервал старый верблюд. — Ты еще не видел песок внизу и вверху. Это будет скоро. — Он повернул голову в сторону. — Это будет сейчас.

Вигоша услышал какой-то шум, а оттуда, куда посмотрел дедушка верблюд, надвигалось что-то большое и темное. Оно подходило все ближе и ближе, шум становился сильнее, а небо опустилось низко и стало грязным. Верблюды забеспокоились и сбились в кучу.

— Ложитесь! — крикнул дедушка. — Плотнее друг к другу! Головы ниже, головы ниже!

Вигоша испугался, а старый верблюд подмял его под себя.

— Не смотри! Береги глаза, — глухо говорил дедушка над самым ухом. — Сейчас начнется.

И тут что-то обрушилось на Вигошу, на старого верблюда, на весь караван. Что-то горячее, злое, острое. Оно хлестало, вертело, сыпало. Оно крутило над маленькой кучкой верблюдов. Было жарко, как в печке, и становилось все жарче и жарче. Вигоша совсем испугался и хотел вскочить на ноги, но верблюд придавил его своим боком:

— Тихо, тихо! Это — самум. Песчаная буря.

— Мне горячо! — крикнул Вигоша. — Я хочу пить!

— Т-ш-ш! Не разговаривай. Прикрой ноздри. Вот так.

Вигоша прикрыл ноздри так, что остались совсем маленькие щелочки, и дышал медленно. Стало немного легче. Раскаленный воздух не так сильно теперь обжигал ему нос и грудь.

А самум все плясал и плясал, швырял и швырял горячий песок на маленький караван, пока не превратил его в песчаный холм…

— Ураган кончился! — услышал Вигоша дедушкин голос. — Вставайте, буря прошла!

Песчаный холм зашевелился, из-под него стали подниматься верблюды. Все были слабые, измученные. Они тяжело вздыхали и отряхивали с себя песок, который набился им в уши, ноздри и в шерсть.

— Я хочу пить! — сказал верблюжонок.

— О-о, вода! — прошептал старый верблюд.

— Вода-а, вода-а, — простонали все остальные. — Вода далеко-о.

— Я не хочу воды, — сказал Вигоша.

И тут случилось необычное. Как только он это сказал, верблюды вздрогнули, повернулись к нему и глядели на него так, что у них уши встали на макушке от удивления.

— Он не хочет воды! Ха-ха! Вы слышали: он не хочет воды!

И все стали смеяться каким-то усталым, хриплым смехом.

— Ты сказал страшные слова, — произнес дедушка медленно, и все замолкли. — По закону пустыни надо убить того, кто не зовет сюда воду. Но ты еще очень мал, и к тому же песчаный вихрь помутил твой разум. Я прощаю тебя.

— Не помутил, — мотнул головой верблюжонок. — Я правда хочу клюквенного морса.

И снова верблюды стали смотреть на него с удивлением, и кто-то из них засмеялся. Но тут дедушка всем приказал отправляться в путь. Сам он шел, тяжело дыша, опустив усталые веки. Он долго молчал, наконец сказал:

— Я не знаю, что такое клюквенный морс. Но это — не вода. А вода — это жизнь. Нет ничего дороже воды, запомни это.

— Хорошо, — обещал Вигоша. — А куда мы идем?

— К воде.

Караван шел к воде, к людям, которые ведут воду. Они выроют длинный канал, по нему потечет свежая, холодная, прозрачная вода и напоит пустыню. Тогда на песках зацветут деревья.

Так говорил старый верблюд. Он вел свой караван к людям, чтобы помочь им строить канал. А солнце все жгло и жгло…

— Я устал, — сказал Вигоша и остановился.

— Ты голоден. Подкрепись. Вот колючки.

— Не хочу колючек. Они расцарапают горло.

— Но это не простые колючки. Это верблюжьи.

— Все равно. Хочу яблоко.

Опять верблюды подняли ушки на макушки и окружили Вигошу. Но он вдруг крикнул:

— Люди! Вон люди, которые ведут воду!

И верблюды побежали к людям. А от людей вышел вперед мальчик Боря и протянул Вигоше яблоко. Красную половинку. Верблюжонок вытянул шею и вдруг… все пропало.

Боря открыл глаза и увидел свое клетчатое одеяло. Как? А Вигоша? Такой буренький, шерстяной, вигоневый?