Стал тут парень, противник ее недавний, про свой город рассказывать. Был тот город проклят одним колдуном. Превратил колдун город в грозовую тучу, высоко-высоко над землей поднял. А жителей ящерицами сделал. Попрятались ящерицы в трещины стен.

— Только меня одного за силу мою, — говорит, — колдун человеком оставил. И было мне колдуном положено много сот лет здесь одному жить и того поджидать, кто сюда придет со мною силами помериться. Победи я его, так городу под властью колдуна и оставаться. А если бы он меня одолел, потеряли бы чары колдуна свою силу. Ты, Слава, нас всех освободила. Как тебя благодарить? Чем тебе отслужить?

А пока он это рассказывал, стал туча-город на землю тихонько спускаться. Плывет по воздуху, покачивается. Спускался, спускался город, да и сел наземь, на то место, где прежде стоял.

И тотчас же люди городские ворота распахнули, толпою в поле высыпали.

— Травка! — радуется парень. — Деревья! Давно я зеленых полей не видел!

Тут ударил гром, задрожали, затряслись стены города, зашумел, закипел воздух, как в бурю. Нагрянул с неба колдун верхом на страшном змее.

— Несчастный! — кричит. — Это ты город освободил, на землю спустил. Ну, постой, теперь ответ держать будешь.

Не успела Слава и пальцем шевельнуть, как дохнул змей смрадом на парня, превратил его в жабу старую. Прогремел гром и затих. Исчез колдун. Но не растерялась Слава. Схватила она жабу, в карман сунула, а сама на коня вскочила.

Спрашивает Слава своего скакуна:

— Скажи, можешь ты так скакать, чтоб нам колдуна догнать?

— Не знаю, хозяйка. Попытаемся.

Раскинул тут вороной могучие крылья и поднялся до самых облаков.

Мчатся они, мчатся, и вот видит Слава далеко впереди крохотное пятнышко, будто черная муха летит.

— Догоняем, догоняем! — кричит девушка. Рванулся скакун вперед из последних сил и понеслись они еще быстрее. Увидела Слава впереди змея. Теперь уже змей с червяка казался.

— Вперед! Вперед! Немного осталось! — подбодряет Слава скакуна. Только верный конь вперед не летит. Наземь опускается.

— Не сердись, хозяйка, — говорит. — Еще бы немного и лопнуло бы у меня сердце.

Спрыгнула Слава с коня, из-под ладони в небо глядит, своего врага ищет.

А вороной ей и говорит:

— Вот что, хозяйка! Ты меня, простого жука, конем сделала, и я тебе верой и правдой служил. Что, если бы ты теперь вот того орла, что в небе парит, скакуном оборотила? На таком коне за кем хочешь угонишься.

Огорчилась Слава. Не хотелось ей с верным товарищем расставаться.

— Не горюй, хозяйка! — утешает ее конь. — Послушайся моего совета.

Позвала Слава орла: — Не кружи ты, орел, над моею головой, — кричит, — лети, орел, ко мне стрелой.

Спустился к ней орел. Дунула она на него, и стал он таким скакуном, каких и свет не видел. Разве можно жука с орлом равнять?

Попрощалась Слава со своим вороным. Приласкала она его, погладила, а он вдруг жуком обернулся, как прежде, крылья распустил, зажужжал, загудел и прочь улетел.

— А не приметил ли ты, орел, в небе летая, колдуна на змее верхом? — спрашивает Слава своего нового коня.

Мотнул конь головой, ударил копытом с досады, да и говорит:

— Мыслимое ли дело, чтобы орлиный глаз да чего-нибудь не приметил? Видел я, как этот колдун в свою пещеру под землю ушел. А пещера та подземная под Кровавым морем лежит…

Вскочила тут Слава на коня.

— Вперед! — кричит. И помчался добрый конь быстрее стрелы, ветра быстрее.

Летят они. Вот уже и Кровавое море под ними стелется. Куда ни глянешь, одни кровавые волны катятся. Ни одна птица над тем морем не пролетит, ни один зверь на берег не забежит, ни одна рыба в страшные его глубины не заплывет.

Спустился конь, стал на берегу как вкопанный.

— Ну, — говорит, — хозяйка, я тебя сюда донес, а как нам дальше быть — не знаю. Трудное нам с тобой дело предстоит! Надо на морское дно спуститься, в пещеру вход отыскать, да туда пробраться. Видишь, даже корабли по Кровавому морю не ходят. В его воде и дерево ко дну идет. Не лучше ли мне братьев орлов созвать? Ум ведь хорошо, а два лучше! Может быть, они нам что-то посоветуют!

Тут заржал конь раз, заржал другой. А как третий раз заржал, всколыхнулось Кровавое море, поднялись на нем волны до самого неба. И стало видно — летят в небе девять красавцев орлов, летят, грозно клекочут, между собой говорят:

— Кто это нас, орлов, тревожит без толку?

— Это я вас, братцы, на совет созвал! — отзывается им конь с берега.

Разгневались орлы еще пуще, клекочут, над ними кружат:

— Слыханое ли дело, чтобы клячи к орлам в братья навязывались?!

Тут поведал конь, что с ним случилось, как его Слава в коня оборотила.