– Он сам виноват, – презрительно хмыкает Джек. – Эта затея с Шортдичем была обречена с самого начала.

– Да, я понимаю… Но ведь дело не только в ней. А вопрос с этим куском земли у окружной дороги? Гарри ведь не удалось получить разрешение на его застройку.

– Я уже все объяснял тебе, – с нажимом говорит Джек.

Но я не обращаю на это внимания. И повторяю про себя, что Джеку меня больше не запутать.

– Да, объяснял. Но кое о чем забыл. Когда ты получил разрешение, то сделал это с помощью Мичера. Ты ведь его хорошо знаешь. Но когда я показала тебе тот счет из отеля, ты притворился, что не узнаешь фамилию Мичера. И тогда меня осенило… Тот отдых на Майорке. Ты сказал, что организовал его Гарри, и намекнул, что дело с Мичером имел именно он. Но дата на счете… это было почти ровно пять лет тому назад. И я проверила по дневникам Гарри. В то время он был в Англии и никуда не уезжал. Он не ездил с Мичером на Майорку.

– А разве он должен был ездить с ним? Он просто заплатил за эту поездку.

Забыв о том, что мне не следует смотреть Джеку в глаза, я в зеркале встречаюсь с ним взглядом.

– Ездил ты, Джек. Ты ездил с Мичером на Майорку.

Он поворачивается и медленно протягивает руку за полотенцем.

– Почему ты так считаешь? – В его голосе угроза и настороженность. Он вытирает полотенцем подбородок. Взгляд становится жестким.

– Ну хорошо… Маргарет выяснила это по записям в журнале фирмы.

Джек бросает полотенце на бортик ванны, скрещивает руки на груди и с преувеличенным удивлением спрашивает:

– И почему это ей пришло в голову заняться подобными изысканиями?

– Это я ее попросила.

– Ты?!

Джек опускает руки и приближается ко мне почти вплотную.

– С какой это стати, Эллен? – требовательно спрашивает он. – Что это за расследование?

– Просто мне было интересно, почему Гарри оставил этот счет.

– Тебе было интересно… И какова же, по-твоему, причина?

Я смотрю в сторону и несколько секунд молчу.

– Думаю, он считал этот документ важным.

– Ага! А ты сама как считаешь?

Я неопределенно пожимаю плечами.

– Почему этот счет должен быть чем-то важным?

– Возможно, Гарри считал, что Мичер, скорее твой друг, чем его.

Джек не моргая смотрит на меня. Губы у него растягиваются в напряженной улыбке.

– Скажи, ты сохранила этот счет?

Мое молчание уже само по себе служит ответом.

– Так что это, угроза?

– Нет, Джек, это не угроза.

– Ах, вот как! Почему же тогда ты не уничтожила счет?

С секунду я обдумываю ответ.

– Я почувствовала, что мне не следует этого делать.

Джек несколько раз коротко кивает, как будто он наконец понял меня.

– Ну что же, Эллен, выкладывай свои условия. Значит, я оплачиваю долги Гарри, а ты разбираешься со счетом, да?

– Ну ты уж прямо…

– А что я? – Джек разводит руками. – Что я? Это ты загоняешь меня в угол и выкручиваешь руки.

– Просто я полагаю, что нам нужно разделить ответственность.

– Ответственность?! Снова эти высокопарные слова. Неожиданно мне надоедает его кривляние.

– Хорошо! – твердо произношу я. – Если хочешь, я выкручиваю тебе руки. Да! Да!

Джек кивает с удовлетворением инквизитора, который наконец вырвал из обвиняемого нужные признания.

Я молчу, пытаясь успокоиться.

– Но я никогда ничего не сделала бы со счетом, Джек. Я не заинтересована в создании дополнительных проблем. Просто считаю, что на «Эйнсвик» свалилось слишком много бед, и что если бы дела у фирмы шли лучше, Гарри не принял бы своего рокового решения. Я думаю, ты мог бы оказать ему более существенную помощь в трудную минуту.

Джек не предпринимает попыток оспорить это. Агрессивность в выражении его лица несколько ослабевает.

– Ну, хорошо, – уже несколько спокойнее произносит он. – Я должен сделать это по доброте душевной, так?

Я не отвечаю.

– Чертов филантроп! – презрительно кривит губы Джек. – Позволю себе заметить, Эллен, что я и так уже немало сделал для тебя. – Резким движением он сдергивает полотенце с бортика ванны и с силой прижимает его к лицу.

– Джек, это не филантропия. Это спасение меня и моих детей. Я не перенесу, если скандал выплеснется наружу. Правда, не перенесу.

– Но я ведь уже объяснял тебе…

– Даже малейшего шепота по этому поводу я не выдержу!

– Ну вот! – говорит он таким тоном, как будто мои доводы звучат для него вполне убедительно и он наконец понял, что я действую не из дурацких побуждений. – Значит, образ Гарри должен оставаться незапятнанным. А святая Эллен не должна потерять лицо, – Джек саркастически улыбается. Неожиданно он быстро подходит ко мне, притягивает к себе и крепко целует в губы. – Значит, мне нужно быть хорошим по отношению к тебе?