— Вроде этого, — сказала Сьюзен. — Присядем.

Мы расселись вокруг кофейного столика, и Мартин с тихим хлопком положил чемоданчик на его поверхность. Он достал оттуда желто-коричневую папку и протянул её мне.

— Из приблизительно петабайта информации… — начал он.

— Пета…чего? — переспросил я.

— Один квадрильон байта, — разъяснил он. Услужливо.

Сьюзен закатила глаза и добавила:

— Это сравнимо с несколькими библиотеками.

— Ох. Хорошо.

Мартин прокашлялся и продолжил, словно его не прерывали.

— Мы восстановили меньше чем три сотни файлов. Большинство из них были отчетами инвентаризации.

Я открыл папку и обнаружил несколько листов бумаги для принтера, покрытых списками, и чуть больше тех, которые содержали фотографии объектов сопровождаемых инвентаризационными номерами.

— Объекты в этом файле, — пояснила Сьюзен, — классифицированы, как метаконденсаторы.

Я хмыкнул, листая фото более медленно. Каменный нож. Древний зазубренный меч. Закопченный кирпич. Чаша, покрытая странным, смутно тревожащим абстрактным рисунком.

— Хм. Не могу быть уверен, не осмотрев вещи своими глазами, но они выглядят, как ритуальный набор.

Я нахмурился и начал сверять номера на списках.

— Согласно с этим, все они были изъяты из секретной камеры хранения в Неваде и в своём большинстве переправлены… — я глянул на Сьюзен. — Когда точно похитили Мэгги?

— Чуть меньше чем за сутки до того, как я тебе позвонила.

Я, нахмурившись, раздумывал над временем.

— Они переправили это в тот же день, когда похитили Мэгги.

— Да, — согласилась она. — Спустя три часа после похищения.

— Переправили куда?

— Вот это вопрос, — сказала она. — При условии, что это связано с Мэгги.

— Было бы странно, если это не так, — бесстрастно произнес Мартин.

— Твое время лучше использовалось бы, исключай ты другие возможности, из тех которые мы имеем, Марвин, — я сэкономил ему сердитый взгляд и вернулся к изучению листов. — Если я смогу узнать, для чего эти вещи могут быть использованы, может быть, я смогу что-то в связи с этим предпринять. Возможно, это предназначается только для вызова дождя, — я задумчиво положил листы себе на колени. — Я сделаю это сначала. Пока я буду заниматься этим, Молли, я хочу, чтобы ты сходила, поговорила с отцом Фортхиллом, лично. Мы должны предполагать, что телефоны могут прослушиваться. У Фортхилла есть кое-какие связи на юге. Скажи ему, я бы хотел знать, не замечал ли кто-то из них что-то необычное. Возьми с собой Мыша на всякий случай.

— Я могу сама позаботиться о себе, Гарри. И сейчас все залито солнечным светом.

— Твои оружия, Кузнечик, — сказал я голосом Йоды. — Тебе не будет нужды в них.

Она досадливо нахмурилась, глядя на меня, и проворчала:

— Ты знаешь, я полагаю, что можно, ссылаться на что-либо другое кроме Звездных Войн, босс.

Я прищурил глаза в Маппет-мудрости.

— Вот в чем твой недостаток.

— Это не делает даже….Гррр… Проще сделать так, как ты сказал, — она встала и подняла в знак капитуляции вверх руки. Я бросил ей ключи от Голубого Жучка. — Идем, Мыш.

Мыш поднялся со своего места на кухне и поплелся в сторону Молли.

— Подожди секунду, малышка. Сьюзен! — окликнул я. — Кое-что из происходящего заставляет кожу у меня на спине чесаться. Плохие парни знали, где найти нас прошлой ночью. Они, должно быть, следили за нами, а у нас нет нужды расхаживать повсюду с мишенью, нарисованной на наших спинах. Может быть, ты и Мартин смогли бы вычислить наши тени?

— Они увидят нас и исчезнут, как только мы покинем квартиру, — сказал Мартин.

— Ой! — Неожиданно воскликнула Молли, её глаза засияли. — Верно!

Я вышел, чтобы глянуть почту и выгулять пса на маленьком заднем дворике, пока Молли, Сьюзен и Мартин, под прикрытием одной из первоклассных завес Кузнечика, выскользнули из квартиры.

Молли догнала меня, после того, как вывела Сьюзен и Мартина, сделав их невидимыми для глаз любого, кто наблюдал за дверями моей квартиры.

— Ну, как это было? — спросила она равнодушным голосом, но я знал её достаточно хорошо, чтобы заметить, когда мой ответ важен для неё.

— Отлично, — улыбнулся я. — Заставила меня гордиться.

Она кивнула, но чуть более энергично, чем это должно было быть для незначительного замечания. Адские колокола! Я еще помнил то, что она чувствовала: желание, почти физическое, доказать свой талант, свою дисциплинированность, свой опыт учителю. Мне потребовалось почти десятилетие, чтобы прийти к выводу и понять, каким неопытным, каким безрассудным и каким удачливым я был, пережив своё ученичество с обоими глазами и всеми целыми пальцами.