— Конечно, — сказала Клэр, — но все-таки жаль, что тебе надо идти, Джордж. Ты говорил, что будешь обедать в ресторане, но я не предполагала, что ты уйдешь так скоро.

— Я иду не на вечеринку. Харроу просил меня посмотреть одного из его пациентов, и мы обсудим с ним этот случай, а потом немного перекусим. Вот и все.

— Значит, ты ненадолго?

— Думаю, не задержусь. Хотя твой кузен Ронни утром звонил мне в клинику…

— Что он сказал?

— Попросил меня уделить ему время. Он что-то задумал, не знаю, что именно…

— Неужели ты с ним встретишься?

— Да, я обещал. Мы с ним не в ладах, но он явно нуждается в помощи. Я сказал, что приеду не раньше девяти…

— Ты поедешь к нему домой?

— Да, хотя, по его словам, сейчас он там не живет. Он звонил из Брайтона и сказал, что приедет на один день и вернется туда последним поездом.

— Он просто хочет занять у тебя денег.

— Думаю, эта проблема отошла сейчас для него на второй план.

— Не надо тебе с ним встречаться, Джордж!

— Почему? Я ему обещал. Но сейчас мне пора, иначе могу опоздать. Когда мы с вами встретимся, мистер Бикулла? В следующий вторник или раньше?

— Предоставьте это мне, — сказал мистер Бикулла. — У меня есть одна очень неплохая идея.

— Что ж, спокойной ночи.

Клэр нахмурилась. Взволнованная и напряженная, она стояла у камина. Наконец она заговорила дрожащим голосом:

— Не должен он туда ехать! — восклицала она. — Нельзя ему встречаться с Ронни!

— Вы волнуетесь за своего мужа или за Ронни?

— За Джорджа.

— Эта встреча принесет ему несчастье?

— Хуже!

Клэр сняла телефонную трубку и стала нервно набирать номер. Какое-то время она нетерпеливо ждала, но никто не отвечал.

— Его нет, — сказала она. — И я не знаю, где он может быть. Что же делать?

— Ваш муж заметил, что он не в ладах с этим Ронни. А вы с ним дружны?

— Мы были дружны.

— А сейчас нет?

— Надеюсь, что никогда его больше не увижу.

Воцарилось молчание, которое вскоре нарушил мистер Бикулла словами:

— К сожалению, я не так давно знаком с вашей семьей, чтобы говорить с вами на столь личные темы, но если бы я мог чем-то помочь…

— К сожалению, вы ничем не можете мне помочь.

Ласковым голосом, как зубной врач, успокаивающий пациента, мистер Бикулла поинтересовался:

— Почему этот молодой человек, Ронни, так стремится побеседовать с вашим уважаемым супругом?

— Ему в голову пришла идиотская мысль, что его отец совершил убийство!

— Покойный сэр Симон? О нет! Это невозможно.

— Конечно. Но Ронни нашел пятифунтовую купюру…

Торопливо и путано она поведала ему эту историю с начала до конца. Мистер Бикулла вежливо выслушал ее, умело и терпеливо разобрался во всем и выразил удивление только тогда, когда узнал, что Ронни дал ей пять фунтов, похищенные у Фанни Брюс.

— Как тесен мир, миссис Лессинг, — заметил он с видом человека, делающего величайшее открытие.

— Вот именно, — заключила она. — Даже если бы я сказала ему, что пятифунтовую купюру его отцу прислал Джордж, это бы до добра не довело. Ему бы тут же захотелось знать, где взял ее Джордж. Но вы ведь понимаете, что им ни в коем случае нельзя встречаться, верно? Я сказала Джорджу неправду об этой купюре не для собственного спасения, вовсе нет, а чтобы уберечь его от потрясения. Но Ронни-то сразу все разболтает.

— Вам известно, откуда у доктора Лессинга эта купюра?

— Я предпочла не спрашивать его. Мы поругались по этому поводу, и буря миновала или, по крайней мере, затихла, а если я начну задавать вопросы, она опять разбушуется. А этого я вовсе не хочу.

Мистер Бикулла сидел в глубоком кресле, положив ногу на ногу и обхватив правое колено руками. Он говорил с Клэр самым доброжелательным тоном. И ей стало намного легче. Он вселил в нее надежду, которая переросла в почти детскую веру, что ему удастся спасти ее от надвигавшейся беды; он взял всю ответственность на себя, и теперь ей оставалось только ждать его решения. Без малейших признаков нетерпения Клэр молча ждала, зачарованная неподвижностью и спокойствием этого великана. Его крупные ногти на скрещенных пальцах рук, желтые и привлекавшие к себе внимание, вдруг напомнили ей о пони, к которому она была привязана в детстве. Будто улыбаясь в знак своей преданности, пони обнажал желтые зубы, когда Клэр угощала его сахаром. Она научила пони подставлять губы для поцелуя…

После длительного молчания мистер Бикулла наконец проговорил:

— Если бы вы сообщили Ронни, что вам известно, кто дал доктору Лессингу эти пять фунтов, им было бы незачем встречаться.

— Но чтобы узнать, кто это был, мне пришлось бы спросить об этом Джорджа. А у меня нет ни малейшего желания возвращаться к опасной теме. К тому же он вряд ли вспомнит.

— Но он же не забыл номер купюры.

— Никому не нужные детали он всегда замечает. Но самое важное непременно забудет.

— Возможно, эту купюру он получил от одного из пациентов. Допустим, этим пациентом был я.