Но эта ведьма, Ливия, оказалась не столь безнадёжна, и весьма не проста, как могла показаться на первый взгляд. Она мгновенно ощутила присутствие Габриеля, его взгляд. Он с удивлением наблюдал, как расслабленная поза девушки исчезает, а в поведении появляется бдительность и сверхосторожность. И её попытки обнаружить источник беспокойства тоже порадовали. Хотя всё это время он был у Оливии за спиной. А один раз колдунья таки едва его не застукала, резко обернувшись и скользнув по нему взглядом, но Габриелю хватило и доли секунды, чтобы скрыться и раствориться во мраке.

В любом случае, он мгновенно ощутил ответственность за ведьму, и не мог допустить, чтобы с Оливией хоть что-нибудь случилось. Хотя Ангелиус по-прежнему тяжело ранен и по-прежнему скрывается где-то в параллельных мирах, зализывая после схватки свои раны, это не даёт основания, расслабиться и выпустить девчонку из поля зрения.

Габриель очень сожалел, что не может броситься вслед за своим искалеченным врагом, ведь прикончить дьявольское отродье сейчас гораздо легче. Только знание того, что прихвостни демона тоже на свободе и в отличие от своего хозяина всё ещё сильны и опасны для Ключа, удерживали от погони. Действовать адские отродья могли начать в любую секунду — как только найдут Ключ. Оставалось надеться, что пока эти знания им недоступны. Поэтому, как бы его не угнетала роль наблюдателя и няньки по совместительству за ещё вконец не оперившейся ведьмой, он ничего поделать не мог. А доверить её этим презренным существам, гордо именовавшим себя Ангелами, да ещё и Хранителями, Габриель не собирался. Ведь тогда сам Ключ от Чёрных врат и Носительница Тайны останется одна и без достойной защиты. Так как родительниц Ливии ему пришлось переместить в укромное место для их же безопасности и его спокойствия: насколько бы они ни были сильны, против Ангелиуса им не выстоять. К тому же, в нужный момент Милинда и Сандра Уоррен могли стать прекрасными заложницами в лапах демона, ради которых Ливия пойдёт на что угодно и забудет своё прямое предназначение. Голос крови возьмёт свое и битва будет проиграна, ибо выбор Ключа, можно сказать, священен. В этом случае Габриель будет просто обезоружен.

Именно это и пришлось ему объяснять двум рассерженным и расстроенным женщинам, когда он неожиданно явился к ним в дом. Габриель видел, что не сразу, но они всё поняли, только в глазах вместе с пониманием стыл ужас от того, кем по воле Высших Сил является их внучка и дочь, и с чем ей придётся столкнуться в дальнейшем. Такой страшной участи, нелёгкой судьбы не пожелаешь и врагу, а тут она пришла в их дом. Женщин не слишком успокоило то, кем является "телохранитель" их Оливии. Ему пришлось быть очень терпеливым и убедительным, прежде чем старшие ведьмы Уоррен, скрипя сердцем, покинули своё жилище и свою младшенькую. Милинда написала Ливии записку, ибо как она сказала, та мгновенно кинется их искать, начав беспокоиться, так как в этой семье безопасность других была превыше всего. Габриель согласился. А Сандра Уоррен, отведя его в сторонку, довольно грозно пообещала, что если с их малышкой хоть что-то случится за время их отсутствия, она перевернёт Небо и Ад, но отыщет Габриеля. Так как именно он отвечает за защиту девушки, а когда найдёт — сотворит с ним нечто ужасное. При этом она использовала весьма крепкие выражения для благопристойной леди и защитницы Светлых Сил. И глядя в потемневшие от волнения и тяжких чувств глаза, Габриель понял, что Сандра так и поступит. Он поверил ей, хотя угрозы его нисколько не испугали и даже не потому, что исходили они от такой хрупкой женщины, да ещё в летах, по человеческим меркам. Просто против такого существа, как он, сил ведьмы будет недостаточно. Пока, по крайней мере… Сейчас только демон уровня Ангелиуса или сам Князь Тьмы могли нанести ему вред или убить. Но, тем не менее, Габриель пообещал, что сделает всё, чтобы сберечь Оливию, Ключ. В любом случае, это было частью его работы. Сандра благосклонно кивнула и они вместе с Милиндой Уоррен доверились ему. А он не собирался их подвести. Жизней и без этого было потеряно слишком много…

Теперь же оставалось лишь стиснув зубы выполнять навязанную обстоятельствами работу, которая к его большому сожалению так крепко переплелась с основной миссией, добросовестно. Это было ужасно скучно и нудно. Быть пассивным — не в его стиле, особенно когда ты создан, чтобы ловить сбежавших монстров Преисподней. А неуловимое время при этом продолжает мерно ронять свои песчинки…

Как ни странно, но его стали развлекать наблюдения за неумелыми попытками девушки выследить его. Безуспешные с самого начала. Так как она сможет добиться своего лишь только когда он сам того пожелает и ни секундой позже. Только пока Габриэль этого делать был не намерен.

Он мог заметить, что ведьму тоже очень раздражает незримое присутствие и наблюдение за ней и её жизнью. В глазах цвета сочной зелени то и дело вспыхивали мятежные огни, когда ведьма, стараясь делать это незаметно, оглядывалась по сторонам, стараясь выследить соглядатая. А когда ничего не получалось, в очередной раз, на красивом лице появлялась гримаса злости. Он мог понять девушку и старался не слишком лезть в её жизнь, но надеяться, что Ангелиус вновь уползёт в свою нору и оставит планы порабощения мира, не приходилось.

Габриель не был любопытен и, в то же время, ему была интересна реакция упрямой и своенравной ведьмы, как он уже определил, если бы она узнала, что стала наживкой на демона. Но как он предполагал, реакция была бы бурной. Попутно, Габриель любовался девушкой, как эстет, обнаруживший рядом с собой никому доселе неизвестное произведение искусства. Оливия была великолепным творением: идеальная, прекрасная, хрупкая, уязвимая и в то же время грациозная, изящная. Подставить под удар такое совершенство было кощунством. Но Габриель знал, что Высшие Силы не взвалили бы на плечи девчонки такой груз, если бы она была не в состоянии его вынести.

Габриель наблюдал, как Ливия вместе с подругой покинула здание школы, в который раз поразившись, насколько её сущность ведьмы выделят девушку на фоне других людей. Оливия очень удивилась бы, если бы узнала, что определить её принадлежность к ведьмам очень легко, если обладаешь его зрением. Ибо внутри существа девушки была пульсирующая золотистая субстанция — сгусток магии, невидимый обычный людям, энергия, дающая жизнь её волшебным способностям.

Девушка тайком оглянулась, и ветер швырнул ей в лицо пряди рыжих волос. Оливия небрежно откинула их в стороны, продолжая выискивать что-то взглядом. Габриель невольно улыбнулся, прекрасно понимая, кто ей так интересен. Её подружка, эта маленькая блондинка с ясными голубыми глазами, заметила искания Ливии и закидала вопросами. Габриель, незаметно для самого себя оказался рядом. Для остальных её поведение было более чем странным, ему же было интересно узнать, как ведьма выкрутиться. Хотя сам факт этого настораживал, ясно говоря, что Силы начинают покидать его, он становится человечнее.

Всю дорогу пока девушки шли вместе, Оливия пыталась выкрутиться и доходчиво объясниться, и оправдаться. По его мнению, выходило не очень. Все доводы и предположения были попросту смехотворны. Но Габриель видел, что они предназначены только для ушей её подруги, сама ведьма в них не верила. По крайней мере, о своём рейде по кладбищу она умолчала, хотя, как стало ему известно, Сидни была прекрасно осведомлена, кем является Оливия и её семья. Значит, у вынужденного молчания были какие-то причины. Голос девушки прозвучал угрожающе, когда она, глядя подруге в глаза, обещала наказать его. Габриеля вновь посетило любопытство, так как он задался вопросом, как девчонка собирается это проделать, если даже просто выследить его она не способна. Надо сказать, что он и не сильно маскировался или прятался.