Корецкий Даниил Аркадьевич
Шрифт:
Завтра или послезавтра я по горным тропинкам прогуляюсь к «Малому Версалю», сяду на опрятной, усыпанной желтыми листьями поляне за деревянный стол, под плотными кронами шелестящих деревьев, закажу большой бокал «Вельвета» и, вдыхая чистый, с пряным запахом прелой листвы воздух, буду любоваться игрой слоев пива и пены, переливающихся за тонким стеклом, как рубчики дорогого вельвета при смене освещения, слушать неторопливую чешскую речь, оттягивая удовольствие первого глотка. Если, конечно, меня не убьют раньше…
Я выхожу из темно-синего «мерседеса», бросаю замечательные, но явно дисгармонирующие по цвету апельсиновые перчатки на сиденье, беру портфель из крокодиловой кожи, портплед и захожу в отель.
Выглядит он вполне пристойно: светлый просторный холл, ковры, зеркала, удобные глубокие кресла, даже камин, правда, электрический. На рецепции предупредительно-внимательные симпатичные девушки в аккуратной униформе. Они заглядывают в мой ваучер и приветливо улыбаются.
– Добрый день, пан Поленов! – на чистом русском говорит та, что постарше. – Ваш номер 521. Через полчаса вас ждет врач. Приятного отдыха!
Отделанный дубовыми панелями и ярко освещенный галогеновыми лампочками лифт мягко сдвигает свои стальные створки и плавно возносит меня наверх. Здесь двери неожиданно раскрываются за спиной, и я выхожу в другую сторону: отель искусно вписан в рельеф местности, и совсем рядом поднимается укрепленный плитами горный склон, облагороженный клумбами, лесенками и выложенными камнем террасами. Умиляет то, что никакого практического значения все это не имеет – только эстетическое, чтобы облагородить унылый пейзаж.
Номер 521 расположен рядом с лифтом. Просторный двухкомнатный «люкс» с видом на Теплу, много света, много воздуха, два санузла, причем один размером с российскую малосемейку! Бросаю вещи, выхожу на балкон и замираю, как завороженный.
На противоположном берегу в шеренгу выстроились дома, подтянутые и начищенные, как солдаты на строевом смотре. Только это солдаты разных армий, из прошлых столетий, когда казенная невыразительность хаки и камуфляжа еще не вытеснила ярких красок, плюмажей, высоких киверов и золотых позументов. Здесь равняют строй французский улан и немецкий гренадер, швейцарский ландскнехт и испанский аркебузер, итальянский гвардеец и русский гусар, живописные казаки: украинские, терские, донские, кубанские…
Желтый фасад, зеленые ставни, красная черепица многоскатной крыши, рядом – серый фасад с темно-голубыми рамами, вот узкий, всего в два окна, салатный дом, с крутого скоса темно-вишневой крыши внимательно смотрят два слуховых окна, выступающие вперед, как окуляры бинокля…
Дома не повторяются – ни цветом, ни формой, ни отделкой, сразу видно: при строительстве не существовало типовых проектов, и на архитекторе не экономили… Золотые розетки и виньетки, изразцовая отделка, скульптуры и барельефы… Как-то даже трудно представить, что эти рельефные фасады, затейливые многоярусные мансарды, изящные фронтоны, – что все это надежно сложено из камня и цемента, а не вырезано огромными ножницами из разноцветной бумаги, как фон театральной декорации…
Охотнику на анаконду негоже проявлять эмоции, и я перевожу взгляд на хорошо одетую публику, совершающую променад по набережной.
«Не наблюдается ли объект розыска? – Никак нет, товарищ майор, не наблюдается! – Продолжайте розыск до получения положительного результата! – Есть!»
Я возвращаюсь в комнату, тщательно скрывая от всех заинтересованных лиц и организаций, что узкие живописные домики на другом берегу подняли мне настроение.
Контрастный душ, глоток «Мартеля» из плоской вогнутой фляжки – и можно идти на прием к врачу – это обязательная процедура во всех курортных отелях.
– Как у вас с вредными привычками, пан Поленов? – доброжелательно спрашивает доктор Яна Пригова – симпатичная круглолицая брюнетка с пытливым взглядом долго практикующего терапевта.
– Хорошо, доктор! – бодро отвечаю я. – Ой, то есть плохо… Короче, они есть!
– Да, это я ощущаю… – Пани Пригова осуждающе принюхивается и прижимает стетоскоп к области сердца. – Работа у вас нервная?
Гм…
– Не то чтобы всегда… Но, конечно, бывает…
– Я назначу минеральные и вихревые ванны, они очень успокаивают. А это что у вас, такое страшное?
Докторский палец с коротко остриженным ногтем проводит по красным и черным линиям на моей груди.
– Это? Татуировка. Злой дух Макумба. Его очень боятся людоеды в Борсхане.
– Странная татуировка… Никогда таких не видела…
Неудивительно: первобытные мистические картинки здесь не в ходу. Нужны острый осколок океанской раковины, сок синей пальмы в смеси с желчью рогатой жабы, яд черного скорпиона, кровь меч-рыбы… Ну и, конечно, шаман, поддерживающий ментальную связь с Макумбой… Да, еще джунгли, полнолуние, костры, там-тамы и племя каннибалов вокруг. Разве найдешь все это в Европе?