Следующие два дня я провел на небольшой скале, метрах в трехстах от интересующего меня дома, возвращаясь в пансионат только на ночь. У Якуба одолжил бинокль, через который, спрятавшись в высокой траве и устраиваясь так, чтобы солнце светило мне в спину, а не отражалось в окулярах, рассматривал огороженную высоким забором большую, тщательно ухоженную усадьбу.

Посередине располагался то ли маленький замок, то ли большой двухэтажный дом. Правое крыло заканчивалось башней, раза в два выше, чем остальное здание. У подножия башни раскинулся жёлто-белый полосатый шатёр, рядом дымился мангал. Прямые асфальтовые дорожки, ровно подстриженные газоны, фонтан у входа, кованые, автоматически открывающиеся ворота. Всюду телекамеры, много охраны. Подтянутые парни в черной униформе – явно сотрудники чешского агентства, несли службу по периметру. Бритоголовые и коротко стриженные качки охраняли территорию внутри. Чувствовали они себя довольно вольготно: играли в карты и нарды, качались в гамаках, прогуливались, возились около мангала. В обеденное время повар в белом халате готовил шашлыки и заносил шампуры в шатер.

Я выставил охране оценку «три». Если десяток хулиганов захочет ворваться на территорию, вряд ли им это удастся. И от воров жилище защищено достаточно надежно. А вот если кто-то надумает застрелить хозяина из снайперской винтовки или шарахнуть по дому из гранатомета, то серьезных препятствий не встретит… Хотя, пока я никакого хозяина не видел. Никто с соответствующими манерами во дворе не появлялся. И я даже не знал – действительно ли нашел логово анаконды…

Но в конце второго дня жизнь в усадьбе оживилась. К воротам подъехали два черных микроавтобуса, какой-то человек, в угадывающемся под пиджаком бронежилете, провел инструктаж с приехавшими бойцами. Бритоголовые и стриженые забросили карты и выстроились у входа в дом. Когда через полчаса из высокой двери вышел осанистый мужчина, они привычно взяли его в кольцо, образуя живой щит, а двое прикрыли шефа настоящими титановыми щитами со стороны возможного выстрела. То есть с моей стороны и со стороны забора. Пожалуй, я поторопился занижать им оценку…

Мужчина шел к машине под столь плотным прикрытием, что я не мог его рассмотреть. Но когда он садился в джип, кольцо на несколько мгновений распалось, и я увидел его лицо.

Это был он. Тот, кого я ищу. Бывший министр-оборотень Лазарев, вернувшийся с того света. Объект розыска под кодовым названием «Анаконда».

Лазарев сел в машину. Через несколько минут кортеж из трех совершенно одинаковых черных джипов выехал за красную кирпичную стену. Впереди занял место один черный микроавтобус, замкнул колонну второй. Выглядело все достаточно солидно и внушительно. Если в дороге джипы станут меняться местами, то уровень безопасности можно будет отнести к высокому. А они, наверняка, станут меняться. Но это меня уже не интересовало.

Кованые ворота закрылись, усадьба опустела. Только черные фигурки внешней охраны маячили на красном фоне забора. Колонна скрылась за деревьями. Очевидно, Лазарев-Старый отправился на «стрелу» с Томашем. Но куда бы ни поехал сейчас Лазарев, меня это уже не интересовало. Хоть пива попить, хоть с девочками покувыркаться. Это его дело. У него еще было время. Правда, не очень много…

Я добрался до пансионата, вернул хозяину бинокль, поблагодарил.

– Пан изучает окрестности? – спросил Якуб, внимательно осматривая меня с ног до головы.

Туфли запылились, к костюму кое-где пристали травинки. Вряд ли было похоже, что я работал в библиотеке…

– Да, надо набраться впечатлений. Сейчас пойду запишу все, что видел…

Запершись в своей комнате, я составил короткий, но емкий отчёт:

Следовало поесть, но сил не было, и я повалился спать голодным.

Злодейство имеет разные формы. Маньяк, задыхаясь в волнах патологической страсти, изуверски губит чужие души, пачкается в крови и выделениях, купается в ужасе и предсмертных муках жертвы.

Профессиональный киллер четко и отстраненно выполняет свою работу, которую никогда не называет убийством: «заказ», «дело», «исполнение» – мало ли нейтральных эвфемизмов придумало хитроумное человечество. И, конечно, презирает и ненавидит маньяка. Лихой налетчик, живущий рисковостью и пистолетом, свысока относится к расчетливому киллеру, «берущему бабло за кровь», хотя при случае не останавливается перед пролитием точно такой же крови. А крупный чиновник-взяточник, матерый расхититель или руководитель преступной организации считают себя честными и порядочными людьми, элитой общества, и искренне презирают все три типа уголовников, хотя причиняют не меньше зла и оставляют за собой куда больше трупов.

Характерно, что, когда гремит гром расплаты, только не ценящий ни своей, ни чужой жизни налетчик хватается за оружие. Все остальные, как правило, покорно протягивают руки навстречу наручникам. Отпетый злодей – миллионер, хозяин огромной корпорации – дерется с полицейскими, прыгает по крышам и отстреливается только в неправдоподобных, хотя и красивых голливудских фильмах.

Но когда в задержании используется спецназ, такие тонкости не учитываются. Крепкие, затянутые в черные комбинезоны с надписью «Police» и в шлемах с забралами парни атаковали логово анаконды с трех сторон. По складным лестницам перелезли через высокий забор, распахнули ворота, впуская автобус с затянутыми проволочной сеткой стеклами – оттуда мгновенно высыпались еще два десятка бойцов, которые быстро окружили дом и принялись умело вскрывать дверь.

Дисциплинированные чешские секьюрити мгновенно подняли руки и без напоминаний легли на газоны, сохранив себе нервы и здоровье. Внутренняя охрана, состоящая из отмороженных русских качков, испытывала иллюзии насчет хваленой европейской гуманности и безграничной демократии, а потому вела себя по-разному. Но спецназовцы сноровисто выбивали все глупые заблуждения прикладами коротких автоматов, локтями, коленями и каблуками тяжелых ботинок. Через три минуты бритоголовые и коротко стриженные были приведены к общему знаменателю, смирно валялись на земле, пачкая окровавленными мордами чистый асфальт, закрывая ладонями затылки и печально приходя к выводу, что все силовые подразделения мира одинаково недемократичны.