Раздался приглушенный взрыв и нарастающий гул. Из окон здания вырвалось пламя. Шраум был возбужден, но держал себя в руках. Он встал, вошел внутрь кафе и крикнул «Пожар»! Хозяин выглянул в окно, выругался и схватился за телефонную трубку. Шраум, стараясь не оборачиваться, вышел из кафе, сел за руль машины, припаркованной в шестидесяти футах от входа, завел мотор и уехал.

Бонне с мостика заметил полицейскую машину через ночной бинокль. Машина свернула с Рю-Араго на Рю-Аршар. Он дал гудок. Мак-Генри вышел из тени и махнул ему рукой. Бонне бросился к лифту, доставившему его на грузовую палубу.

На Бонне была фуражка убитого капитана парома, темносиний свитер и светлый пиджак.

Он чуть-чуть подождал, потом спустился по аппарели, держа руки в карманах.

Патрульная машина остановилась прямо напротив него. Сержант Бюро Общественной Безопасности уголовной полиции направил ему в лицо мощный фонарь. Другой полицейский выскочил из машины и схватил Боннеа за локоть. Сержант с фонарем рявкнул:

– Какого черта вы здесь делаете?

– Мы грузимся, – ответил Бонне.

– Погрузка в два часа ночи в воскресенье? Нас никто не предупреждал.

– Вас не предупредили?

– Отвечайте! Немедленно! – полицейский ткнул Бонне под ребро кулаком.

– Все очень просто, – сказал Бонне. – Мы грабим винные склады «Крюза».

Полицейский глупо уставился на него. Мак-Генри вышел из тени, приставил пистолет к голове сержанта и на своем ужасном французском сказал:

– Вели этому ублюдку заткнутся, или башку разнесу.

Полицейский, стоящий возле Бонне, обернулся и все понял. Сержант окаменел. Полицейский повернулся к Бонне и недоверчиво спросил:

– Вы грабите «Крюза»?

Мак-Генри приказал третьему полицейскому, водителю, выйти из машины и поставил всех троих рядом. Затем он сел за руль полицейской машины и загнал ее на грузовую палубу.

Потом Бонне и Мак-Генри оглушили полицейских, связали и запихнули в машину.

– Отлично, – сказал Бонне, – теперь иди туда и посмотри, что там у капитана. Мне тут надо кое-что сделать с этими фургончиками.

Капитан Хантингтон наблюдал, как мимо него проплывают тысячи ящиков прекраснейших вин. Он знал, что с полицией вопрос улажен, поскольку все идет нормально. Он ощущал некоторую неловкость оттого, что семейство Крюзов всегда хорошо к нему относилось и, конечно, заслуживало лучшего к себе отношения. Он в глубине души надеялся, что они допустят какую-нибудь ошибку. Если их схватят на этом этапе операции, пока никому еще не нанесено никакого ущерба, это будет смягчающим обстоятельством. Битси будет плакать на суде, а Папочка обеспечит самого лучшего адвоката, которого только можно нанять за деньги. Битси поймет, что он пошел на это единственно ради спасения своей чести и ее денег, и все еще может кончиться благополучно… Но тут он вспомнил обвинение в пиратстве и встречные иски девятисот с лишним пассажиров о возмещении ущерба. Нет, подумал капитан, пусть уж лучше все идет своим порядком. Размышляя, он не забывал отдавать команды по радио и прикидывать в уме стоимость грузимого вина. Впрочем, был еще один момент в этом деле: если верить компьютерам, партнеры попытаются его убить, чтобы завладеть деньгами. А это была уже игра, увлекательная и опасная. Он воспрянул духом. Все было не так уж плохо.

Анри Фуше, специалист по электронике, читал газету в зале ожидания железнодорожного вокзала. Он взглянул на часы. Потом встал, сложил газету и отправился в туалет, где, запершись в кабине, втянул дозу кокаина. Затем он прошел к телефону-автомату в зале ожидания.

Закрывшись в будке, Фуше набрал первый номер из списка, данного ему Бонне.

– Полиция? – сказал он. – Это мое первое и последнее предупреждение. Со мной поступили несправедливо. Я собираюсь сжечь Бордо.

Он повесил трубку, взял еще один жетон и набрал другой номер, второй из списка.

– Полиция? – сказал он. – Это мое первое и последнее предупреждение. Со мной поступили несправедливо. Я собираюсь сжечь Бордо.

Он повторил свой звонок еще по двум телефонам и вышел из будки.

Когда Фуше вернулся на скамейку, где сидел до этого, сумка, оставленная там, пропала. Он кинулся к выходу на платформу. Все в нем клокотало.

– На три минуты всего отлучился! – закричал он на дежурного по перрону. – И уже украли сумку!

Дежурный пожал плечами.

– Обратитесь в «стол находок», – сказал он устало, – может быть ваша сумка найдется через пару недель.

– Что? – воскликнул Фуше, пораженный несправедливостью.

– Желаю удачи.

Руки Фуше начали самопроизвольно сжиматься в кулаки. Его правая рука скользнула в карман и вытащила длинную опасную бритву. В глазах потемнело. Дежурный страшно закричал. Фуше сгреб его за волосы и одним взмахом перерезал ему горло. Жандарм, стоящий в пятнадцати футах, не веря своим глазам, смотрел на происходящий кошмар. Наконец, он опомнился, закричал и вытащил пистолет. Фуше побежал к залу ожидания. Жандарм трижды выстрелил. Все три пули вошли в затылок Фуше.

Гектор Шраум прижался к стене, дрожа от возбуждения. В уголках рта его появилась пена. Где-то рядом бушевало пламя, бросая отблески на его лицо. Раздался еще один взрыв. Он обернулся и бросил взгляд на большую бронзовую доску с названием горящего здания» «Больница святого Юстиниана».

Шраум не мог заставить себя уйти, потому что в глубине сознания гнездилась мысль, что это самый замечательный пожар в его жизни. Здесь были не только пламя и взрывы, внутри горящего здания оказалось много, очень много живых людей.