Эйкус покраснел от гнева, казалось, он ударит старика. Стужа приготовилась, если надо, защитить Миноса и поймала себя на мысли, что восхищается тем, с каким достоинством Старейшина Золотой Звезды держится в любых ситуациях.

Но оказалось, что в ее вмешательстве не было необходимости. Пристыженный Эйкус глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Ну что ж. Давайте скажем воинам, что это только видимость, — произнес он наконец.

— Нужно доказать это, пока они не пустились наутек.

Трое Старейшин направились к огненной стене. Стужа тоже хотела пойти с ними, доверяя их словам больше, чем своим глазам, но Креган удержал ее.

— Ты не обладаешь истинным зрением, — предостерег он ее. — Может быть, ты и веришь старейшинам, но ведь ты не знаешь наверняка, что огонь не настоящий. Если у тебя есть хотя бы тень сомнения, огонь убьет тебя, каким бы иллюзорным он ни был.

Стужа угрюмо наблюдала за происходящим, посматривая на шондосийских воинов. Они больше не пятились, а затаив дыхание смотрели, как три старика бесстрашно идут прямо в ад.

Пламя взметнулось и стало опадать. Стужа вскрикнула и поняла, что Креган был прав. Она все-таки сомневалась, и это сомнение могло ее убить. Но Старейшины стояли в языках пламени без всякого вреда для себя. Через мгновение огонь погас.

Лагерь шондосийцев взорвался ликующими криками. Креган и Стужа принялись радостно хлопать друг друга по спине, и в этот момент, когда ее распирало от счастья и она забыла обо всем на свете, ее руки сами собой обвили шею Крегана. И тогда она поцеловала его, но тут же опомнилась и отвернулась, сгорая от стыда и бормоча ругательства.

Над долиной разнесся смех.

— Эй, вы трое! — высокомерно прокричал Зарад-Крул. — Это все, что вы можете? — Он так веселился, его аметистовый трон затрясся.

Но Радамантус выпрямился, на кончиках его пальцев вспыхнули голубые огоньки.

— Сгинь, призрак! — раздался его звучный голос. — Возвращайся к своему хозяину и передай этому презренному негодяю, что мы ждем его, и, когда он придет, ему не поздоровится.

— Это в самом деле призрак? — шепотом спросила Стужа у Крегана.

— Если бы ты обладала истинным зрением, то увидела бы только черную тень. Смотри.

Голубой свет плясал на пальцах Радамантуса, разгораясь все сильнее, и наконец вспыхнул так ярко, что казалось, Огненное Поле залито полуденным солнцем, и по мере этого таял призрак Зарад-Крула. Но когда таинственный свет погас, все увидели, что колдун по-прежнему восседает на троне.

— Как же так? — воскликнула Стужа.

— Это очень сложно, — отвечал Креган. — За спиной помещается фонарь, и тень, которую отбрасывает колдун, с помощью определенных заклинаний можно оживить и послать выполнять волю ее хозяина.

Раздался резкий неприятный смех.

— Дурачье! Даже тень того человека, которому вы осмелились противостоять, имеет кое-какую силу. Смотрите же, на что способен призрак.

Зарад-Крул взмахнул рукой, и из нее повалил дым, который начал слабо светиться и неожиданно превратился в великана.

Стужа ахнула.

Она узнала его меч и щит. Призрак снова взмахнул рукой, и появился еще один великан, который был выше первого, с таким же оружием, но без доспехов. Еще два взмаха — и еще два великана. Один из них оказался величественным мужчиной, а второй был в женском платье. Зеленые кошачьи глаза, черные прямые волосы — воплощение демонической красоты.

Призрак на троне захихикал:

— Маленькое представление для воришек.

И тут возникла еще одна великанша, такая же прекрасная, как и предыдущая, и с такими же, как у нее, зелеными глазами, только волосы ее были спутаны и она держала в руках меч.

Стужа почувствовала, как у нее подогнулись колени, и ей показалось, что земля стала вращаться слишком быстро. Она задыхалась, в висках пульсировало, в ушах звенело. Креган подхватил ее, и ей удалось взять себя в руки.

Она будто смотрелась в зеркало. Это была гигантская копия ее самой. Рядом с ней стояли ее наставник, родители и брат, как живые, только невероятно большие. Стужа вглядывалась в их лица, цепенея от страха, потому что она заранее знала, что вскоре за всем этим последует. Призрак Зарад-Крула обратился к ней по имени. От которого она отказалась в тот ужасный день, когда сломалась ее жизнь.

— Я же говорил, что у тебя скудное воображение. Ты не представляла себе, что такое настоящий кошмар. Догадываешься, зачем я вызвал их? Отвечай.

Но Стужа не могла заставить себя говорить.

— Если ты отдашь мне Книгу Последней Битвы, я могу избавить тебя от этого унижения.

Она схватилась за сумку и нащупала Книгу, не сводя глаз с гигантских призраков. Она может откупиться, и Зарад-Крул не выдаст ее тайну. Стужа задрожала. Если она откажется вернуть ему Книгу, он опозорит ее на весь мир.