Полдня парнишка просидел в ближайшей канаве, натирая колечко и, как попугай, беспрестанно повторяя:

– Хочу домой. Хочу домой.

Наконец, поняв всю тщетность своих усилий, он решил, что все это – кошачьи сказки, и нечего терять даром время; нужно идти в город.

Он поднялся. Было немного жутковато, но когда тебе семнадцать лет, то любые препятствия кажутся легкопреодолимыми. Неужели он, человек из будущего, спортсмен, не сможет навести тут порядка. Он, конечно, не отличник, зато уж наверняка умнее их всех вместе взятых. Москва немного подождет. Вряд ли все это мероприятие займет много времени. Кроме того, это будет действительно замечательное приключение; ведь не каждый день попадаешь в прошлое, тем более обещали вернуть домой.

Так что сейчас нужно добраться до города и встретиться с царем; он-то про Зло, наступающее на его царство, знать должен.

Не мешало бы задать Кащею еще пару вопросиков, но где его теперь искать? Умные мысли обычно запаздывают и приходят тогда, когда спорить уже не с кем. Придется идти к Берендею и решить эту задачку на месте.

А Хряк с нетерпением ожидал наступления вечера. Никогда еще время не тянулось так медленно. И если обычно он старался задержаться во дворце как можно дольше, чуть ли не с обидой уходя домой, то сегодня он не знал, как избавиться от Берендея, который словно нарочно не отпускал от себя советника.

Слуги доложили о пяти убитых, но колечка не принесли. К тому же какой-то заморский купец умудрился сбежать.

– Работнички, ничего поручить нельзя, – собачился Хряк, направляясь к дому и еле сдерживаясь, чтобы не помчаться бегом. Его карьера, а возможно, и жизнь висели на волоске, и нужно было срочно выяснить, где этот неизвестный, осмелившийся встать у него на пути.

Едва солнце зашло за горизонт, советник нырнул в заветную каморку. Захлопнув дверь и задвинув оба засова, раскинул карты. Поглядел на них, перемешал и снова выложил на стол. Затем медленно собрал колоду и с яростным воплем запустил ее в дальний угол. Как ни раскладывай, получалось одно: его враг жив и уже рядом, в городе.

Хряк выскочил из каморки, выстроил своих дворовых.

– Дармоеды. Простого дела – человека убить – и то сделать не смогли. Сейчас пойдете в город и там найдете человека с серебряным кольцом. Кто принесет кольцо, получит вольную. И попробуйте только оплошать; на этот раз вам это даром не пройдет, всех сгною.

Дворовых как ветром сдуло.

День клонился к вечеру, и Санька непроизвольно ускорял шаг. Наконец показался город, спрятанный за высокими каменными стенами. Паренек летел уже чуть ли не вприпрыжку, но все равно опоздал. Главные крепостные ворота закрылись перед самым его носом. Он принялся барабанить изо всех сил, в ответ из бойницы показалась недовольная физиономия. Удивленно осмотревшись, она скрылась, а затем появилась рука с натянутым луком. Санька моментально понял беспочвенность своих претензий и резво отпрыгнул в сторону.

Отойдя подальше от ворот, он осмотрелся по сторонам, прикидывая, куда приткнуться на ночь, очень уж не хотелось ночевать на улице.

Солнце почти спряталось за верхушки елей, когда Санька разглядел какую-то крышу.

Человеческое жилище обычно похоже на своего хозяина. Однако по внешнему виду этого строения определить, кто тут жил, было абсолютно невозможно. Дом не дом, землянка не землянка. Совершенно перекосившаяся, готовая завалиться, вросшая в землю избушка.

Парнишка подошел к приоткрытой двери и постучал.

– Наконец-то хоть одна живая душа появилась. Заходи и дверь прикрой, не то сквозит, – раздался тягучий голос.

Санька пригнул голову и вошел внутрь. С минуту он стоял с широко раскрытыми глазами, привыкая к полумраку, царящему в комнате. Закопченное окошко почти не пропускало света. Постепенно он разглядел стоявшую у стены широкую лавку, на которой лежал рыжий мужик. Рядом с лавкой стоял перекосившийся стол и колченогий стул. Кругом царили хаос и беспорядок. Одной уборки в доме хватило бы на целую неделю. В углу жирный паук деловито заворачивал в паутину отчаянно жужжащую муху.

– Что, самому не дойти? Лучше замерзнуть? – поинтересовался Санька у хозяина.

– А лень, однако. И потом, зачем суетиться? Все равно когда-нибудь кто-нибудь сюда зайдет.

– Логично. Слушай, у вас тут переночевать можно? А то я за ворота не попал.

– Да ночуй, какой разговор. Коль найдешь место – располагайся.

Санька облегченно вздохнул и огляделся, куда бы пристроиться. Дело это, однако, оказалось не таким простым. Лавка сразу отпадала, стол и стул, ввиду своей хлипкости, для этого никак не годились, а другой мебели в комнате не было. Оставалась печь, но, заглянув на лежанку, Санька обнаружил, что и это тепленькое местечко уже занято: на ней, накрывшись с головой лоскутным одеялом, лежал здоровенный детина.

– Это братан. Его лучше не трогать.

«Тут не поспишь, – подумал Санька. – Придется искать другое место для ночлега».

Он подошел к окошку, выглянул на улицу, и его прошиб озноб. На дворе стояла глубокая ночь. Темень хоть глаз выколи. Ни луны, ни звездочек. Словно он опять затерялся в коридоре между мирами. На душе стало тоскливо. Можно подумать, тут лучше: дремучая Тмутаракань, затерянная среди таких же дремучих лесов в дремучем прошлом.

– Ой, горе горькое, – словно прочитав его мысли, поддакнул мужичок. – Скотинка пала, сами третий день не емши. Дров и тех нетути. Сходить некому. А здесь, сколько ни убирай, все равно через день то же самое будет. Бессмысленная трата сил. Лучше подождать, пока оно само образуется.