Наконец Дебри очнулся. Рядом с ним стоял Майкл, доигрывая последние аккорды на своей трубке. У него получалось особенно интересно, потому что он был единственным из собравшихся, кто умел выпускать дым через уши – по части курения у Майкла был большой опыт. Когда он закончил, все зааплодировали. Майкл поклонился и заснул. К счастью, его разбудил Дебри, спросивший:

– Майкл, а что это за штуки?

Проснувшись, Майкл ответил:

– Ну, ты даёшь, Дебри! Это ж трубки мира. И на самом деле они выглядят вовсе не так, как думают европейцы и прочие белые. Трубка мира предназначена не только для того, чтобы накуриваться травы и смотреть глюки. Совокупность звука, дыма и глюкалоидов обладает уникальным эффектом – когда сообщество индейцев одновременно дудят на трубках мира, собравшись в месте силы, уничтожается огромный диапазон негативных эмоций. Как ты сам понимаешь, в свете последних событий мы рассчитывали именно на такой эффект.

– Обалдеть! – только и смог сказать обалдевший Дебри.

– Майкл прав, – кивнул сэр Эльдорадо. – Нам осталось сыграть последнюю мелодию. Ребята, вы готовы?

Альф заново набил трубку, разжёг её и начал медленно перебирать высокие ноты. К нему присоединился Эльдорадо, чья трубка загудела низким звуком. Наконец, вступил Маклауд.

Под эту музыку стоявший в центре круга Уаа-Аау начал растворяться в воздухе на глазах у собравшихся. Когда от шамана осталось лишь одно облачко, трубка Альфа взвизгнула. Индейцы тут же начали бить в свои барабаны, и Дебри увидел, как облачко, оставшееся от Уаа-Аау, взмыло в небеса.

«Ещё один великий дух покинул Землю, – подумал Дебри. – Значит, скоро сэр Эльдорадо скажет, что нам опять придётся с чем-то справляться самим. И ведь справимся! По крайней мере, можно на это надеяться».

Ритуалы закончились. Настало утро.

Дебри сидел на уступе скалы и наблюдал восход Солнца. К нему подошёл новый президент США – шаман Стреляный Воробей.

– Привет, Воробей, – сказал Дебри. – Присаживайся.

– Я хотел тебя поблагодарить, Джон Дебри, – сказал шаман, садясь рядом с ним.

– Боже мой, и ты туда же! – воскликнул Дебри. – За что же вы все меня благодарите, когда я не делаю ни хрена!

– Это верно, ты ни хрена не делаешь, – рассмеялся Стреляный Воробей. – Именно за это хочу сказать тебе спасибо. Ведь если бы ты не решил когда-то спрятаться от дождя в моём магазине, я бы никогда не стал американским президентом!

– Хоть это и чистая правда, а звучит как абсолютная чушь! – сказал Дебри, и оба они рассмеялись.

– Это одна из обязанностей иерархов – делать так, чтобы история представлялась взгляду непосвящённого набором идиотских случайностей, – усмехнулся Воробей. – На самом деле… Никто не знает, почему всё произошло на самом деле. И почему мы с тобой оказались сейчас здесь, а не где-либо ещё.

– Слушай, а прикольно получается – я знаком уже с двумя американскими президентами! – воскликнул Дебри.

– Это как – с двумя? – спросил Воробей. – То есть, ты знаешь чувака в Белом Доме?

– А то, – ответил Дебри. – Как-то вместе пиво пили.

– Значит, при случае ты можешь запросто пройти в Белый Дом? – спросил Воробей.

– Ну, если выдумаю хороший повод, то могу, – кивнул Дебри.

– Отлично, – улыбнулся Стреляный Воробей. – Значит, через тебя мы и выйдем на действующего президента Штатов. А то без масонов ему там, небось, совсем плохо. Так что приготовься, Дебри, выступить посредником между индейцами и земной властью. Это приказ индейского президента.

– Слушаюсь, сэр! – с улыбкой кивнул Дебри. – И во что я снова ввязался?!

Джон Дебри не помнил, как вернулся домой. Очнулся он на кухне своей четырёхкомнатной квартиры.

– Привет, Джон, – сказала Джулианна. Она только что вошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. – И где ты всю ночь мотался? Мальчишник устраивал?

– Да нет, я… – Дебри автоматически начал придумывать более-менее подходящую отмазку.

– Можешь ничего не говорить, Шарлотта мне уже звонила и сообщила, что ты с сэром Эльдорадо и индейцами, – улыбнулась Джулианна.

– А Шарлотта тебе рассказывала?.. – начал было Дебри, но осёкся, не зная, как сформулировать вопрос.

– О наших с тобой прошлых жизнях? – закончила за него мысль Джулианна. – Рассказывала… и даже показывала. Прости меня, Дебри, за весь тот идиотизм, который был между нами.

– И ты меня прости, – с облегчением вздохнул Дебри. – Ну, за костёр и всё такое.

– Ничего страшного, – улыбнулась Джулианна. – Теперь-то это всё позади.

Дебри вдруг почувствовал, будто с плеч его свалился тяжеленный груз. Стало легко и свободно дышать. Это был неожиданный приступ радости и уверенности в себе. Настал один из немногих моментов в жизни нашего героя, когда он точно знал, чего хочет.