— Так что же, воевать с Семеновым? — обескуражен но спросил Вологодский. Адмирал поморщился:

— Воевать я с ним не собираюсь. Но порядок водворить в Забайкалье и самого атамана призвать к порядку нужно.

— Каким же образом?

— Законным. Или, вы полагаете, на Семенова никакие законы не распространяются?

— Боюсь, что Семенов слишком далеко ушел от законов.

— Вот мы его и приблизим, — сухо и твердо сказал Колчак. И как о чем-то уже решенном: — Пусть комиссия этим займется.

— Какая комиссия?

— Чрезвычайная… по расследованию действий полковника Семенова и подчиненных ему лиц.

— Разве такая комиссии есть?

— Пока нет. Но я надеюсь, Совет Министров не станет возражать против таких санкций по отношению к Семенову?

И вскоре комиссия была создана. Дело оставалось за малым — утвердить председателя. Поначалу хотели поручить это дело кому-либо из министров, но в последний момент передумали: вряд ли министерский уровень окажется для Семенова, который и верховного правителя не признает, авторитетным. Но кто же в таком случае мог возглавить комиссию, чтобы разговаривать с Семеновым на равных? По меньшей мере. Долго думали. Наконец, кто-то вспомнил о старом казачьем генерале Катанаеве. Правда, генералу уже за семьдесят, и он давненько отошел от службы, нигде не показывается и занимается, главным образом, историческими науками… Колчак, все это выслушав, сказал:

— Историю будем изучать потом. А сейчас давайте делать историю. Пригласите генерала. Скажите, что я лично просил.

Колчак не был близко знаком с Катанаевым, но слышал о нем немало добрых и лестных отзывов. Популярность генерала среди казаков была давней и безоговорочной. Так что лучшего председателя комиссии и желать не надо! Теперь одно беспокоило: здоров ли генерал и, главное, захочет ли он взять на себя столь хлопотную и нелегкую миссию?

В тот же день разыскали генерал-лейтенанта Катанаева и передали ему просьбу верховного правителя. Особой радости генерал не выказал:

— Когда приказано явиться?

Ему пояснили: адмирал не приказывал, а просил. Если сочтете возможным, лучше не откладывать дела в долгий ящик, а завтра в десять утра и явиться. Но сначала следует зайти к министру юстиции Старынкевичу и получить у него необходимые инструкции.

Генерал был человек пунктуальный и в тот же день посетил министра. А наутро, к десяти часам, как было условлено, отправился к Колчаку. Особняк верховного правителя стоял на берегу Иртыша — и вид отсюда открывался превосходный. Река уже замерзла, покрыта была заснеженным льдом, санные дороги слева и справа тянулись от одного берега к другому, и там, куда они уходили, ровно и широко расстилалась белая, дымившаяся поземкой равнина…

Генерал постоял немного, любуясь этой равниной, вдыхая запах снега и стылого тальника, наносимый слабым ветерком, затем круто повернулся и пошел к парадному подъезду особняка, выглядевшего сейчас довольно внушительно. По углам высокой чугунной решетки, ограждавшей здание со стороны реки и со стороны городского квартала, а также у ворот и непосредственно в ограде, у подъезда, стояли вооруженные часовые. Генерал поднялся по каменным ступеням, прошел узким коридором и, слегка волнуясь, вошел в небольшую, но довольно светлую переднюю. Здесь стоял еще один часовой. Пожилой усатый швейцар, чуть поклонившись, принял из рук генерала шинель и папаху.

— Морозно, — потирая ладони, сказал генерал.

— Так точно-с, ваше превосходительство, морозно, — согласился швейцар и добавил: — Дак это ж только начало. Рождество да крещенье покажут еще себя…

— Думаешь, покажут?

— Покажут, ваше превосходительство, покажут-с… Катанаев прошел в дежурную комнату, где находилось несколько пехотных, казачьих и флотских офицеров — адъютанты и очередные ординарцы… Здесь его встретил управляющий делами верховного правителя Тельберг, предупредительно вежливый и несколько суетливый человек.

— Очень хорошо, генерал, что вы пришли… Очень хорошо! — быстро проговорил и, попросив минуточку подождать, скрылся за дверью кабинета. Вскоре снова появился и мягко сказал: — Адмирал просит извинить его, он сейчас закончит разговор с генералом Артемьевым, новым командующим Иркутского военного округа…

— Как, разве там Волкова уже нет?

— Волков еще там, но… — развел руками управляющий. — Артемьев должен его заменить. Это уже не секрет.

— А что же Волков? — полюбопытствовал генерал. И Тельберг снова развел руками, дипломатично промолчав.

Наконец, Катанаев был приглашен. Колчак встретил его у двери, приветливо поздоровался. Однако лицо его при этом оставалось озабоченно-строгим и казалось несколько даже расстроенным. И в голосе адмирала тоже слышалась озабоченность:

— Простите, генерал, что побеспокоили вас. Причины сей спешки вам уже известны, министр юстиции, надеюсь, ввел вас в курс дела…

— Да, — подтвердил Катанаев, — в общих чертах.

— Вот и прекрасно. Это освобождает меня от излишнего предисловия, — оживился Колчак и тотчас, без пауз, заговорил о главном: