Закончив обыск, он приказал всем оставаться на палубе, а сам собрал оружие и внимательно осмотрел все судно. Внизу никто не прятался. За какими-то ящиками он обнаружил тайник с четырьмя мушкетами, шестью мечами, четырьмя луками со стрелами и тремя боевыми цепами и перенес все это в каюту.

– Хейа, Мэй-мэй, твоя слышать можно, что наверху есть? – прошептал он.

– Да, – ответила она так же тихо. – Ты всегда говоришь, что при А Гип мы можем спокойно говорить по-английски. Ты почему-либо не хочешь сейчас?

– Я забыл. Привычка. Нет, девочка, считай, все в порядке.

– Зачем нужно было ударить Вонга? Дзин-куа ведь доверяет ему, нет?

– Наш груз – самый сильный магнит в этом путешествии.

– «Магнит»?

– Да, магнит. Стрелка компаса, помнишь?

– А, теперь понимаю. – Мэй-мэй села на койку, морща нос or запаха гниющей рыбы. – Мне будет очень плохо, если я останусь здесь. Можно мне быть на палубе?

– Подожди, пока мы отойдем от Кантона. Здесь сейчас безопаснее. Гораздо безопаснее.

– Когда мы увидим «Китайское Облако»?

– Вскоре после рассвета, если Вольфганг ничего не напутает с местом встречи.

– А это возможно?

– С таким грузом, как у нас, все возможно. – Струан поднял один из мушкетов. – Ты знаешь, как с ним обращаться?

– Зачем мне стрелять из ружьев? Я всего лишь цивилизированная напуганная старая женщина – очень красивая, согласна, но никаких ружьев.

Он показал ей, что нужно делать.

– Если кто-то, кроме меня, войдет в эту каюту, убей его.

Струан вернулся на палубу, прихватив с собой другой мушкет.

Лорка вышла на середину реки. Полная луна заливала ярким светом все вокруг. Сидя низко в воде, лорка тяжело и лениво продвигалась по течению, делая около четырех узлов. Они все еще плыли мимо предместий Кантона, и по обе стороны вдоль берега тянулась нескончаемая череда плавучих деревень. Время от времени им попадались сампаны и джонки, пробирающиеся вверх по течению. Река здесь была шириной около полумили; и впереди, и позади них спускалось по течению много лодок всех размеров.

Взглянув на небо, Струан определил, что погода будет ясной, но ветер показался ему мягким, сухим, совсем без влаги, и как бы бестелесным, ненаполненным. Опыт подсказывал ему, что такой ветер скоро стихнет, и, значит, скорость их еще больше упадет. Но это его мало тревожило; он столько раз проделывал этот путь, что знал наперечет все мели, протоки, рукава и помнил все вехи.

Путь к Кантону по воде с его огромным количеством больших и малых островов, разбросанных на площади почти в сто квадратных миль, мог стать тяжелым испытанием для человека, очутившегося здесь впервые. Существовало много разных путей вверх по течению. Много их было и для тех, кто направлялся вниз, к морю.

Струан был счастлив вновь оказаться на палубе корабля. И счастлив, что путь к Мраморной пагоде наконец начался. Он твердо стоял на ногах, легко покачиваясь вместе с лоркой. Вонг занял место рядом с кормчим, а остальные матросы разбрелись по палубе со злыми, недовольными лицами. Взглянув на нос, Струан убедился, что наблюдатель находится на своем месте.

В полумиле впереди лежал остров. Перед ним была мель, которой следовало избежать. Струан ждал, не говоря ни слова. Он услышал, как Вонг отдал распоряжение рулевому, и тот переложил румпель, направив лорку в сторону от мели. Хорошо, подумал Струан, значит Вонг, хотя бы отчасти, знал эти воды. Ему очень хотелось посмотреть, какой путь Вонг выберет, чтобы обогнуть остров. Оба пути были удобными, но северный считался чуть лучше южною. Лорка изменила курс и направилась в северный рукав. Струан повернулся, покачал головой и показал рукой на южный, чтобы обезопасить себя на случай, если Вонг задумал устроить там засаду.

Рулевой покосился на Вонга. ожидая подтверждения. Струан лишь чуть-чуть подался в его сторону, и румпель быстро перешел в противоположное положение. Паруса захлопали, на мгновение потеряв ветер, и лорка легла на указанный курс.

– Зачем ходить тот долога, хейа? Зачем моя бить? Сильно плохо. Сильно. – Вонг отошел к фальшборту и устремил взгляд в темноту ночи.

Ветер немного посвежел, и лорка прибавила скорости, входя в южный рукав. На пределе их галса Струан сделал рулевому знак переложить румпель. Лорка медленно повернула, легла на новый галс, и ветер наполнил хлопающие паруса. Над палубой заскрипели гики, судно вдруг слегка накренилось и опять начало набирать скорость.

Струан приказал поставить паруса к ветру, и около получаса они гладко скользили по воде, ничем не выделяясь среди других лодок. Внезапно краем глаза Струан заметил большую лорку, быстро приближающуюся к ним с наветренной стороны. На носу лорки стоял Брок. Струан пригнулся, бросился к румпелю и оттолкнул рулевого. Вонг и рулевой изумленно посмотрели на него и что-то возбужденно затараторили, вся команда следила за Струаном.

Он круто перевел румпель вправо, моля Бога, чтобы лорка быстро послушалась руля. До него чуть слышно донесся голос Брока: «Ну-ка, право руля, живее!» и он почувствовал, как его паруса потеряли ветер. Струан рванул румпель в другую сторону, чтобы развернуться и поменять направление на противоположное, – бесполезно, судно его не слушалось. Лорка Брока подошла к ним бортом, он увидел, как взлетели вверх абордажные крючья и намертво впились в их фальшборт. Струан поднял мушкет.