Шрифт:
– Черт возьми, Мэй-мэй, неужели нужно есть и головы тоже?
– Да, клянусь Господом. Ты разве не знаешь, что это самая вкусная часть? – проговорила она, передразнивая его, и расхохоталась так, что поперхнулась. Он похлопал ее по спине, но очень нежно, а потом дал ей выпить несколько глотков чая.
– Вперед тебе наука, – сказал он.
– Головы все равно самая вкусная часть, даже так, можешь не беспокоиться.
– Даже так, выглядят они ужасно, можешь не беспокоиться.
Некоторое время они ели молча.
– С Броком действительно все так скверно?
– Скверно.
– Так ужасно просто разрешить эту скверность. Убей Брока. Теперь пора.
– Что ж, это один из выходов.
– Этот выход, тот выход – ты найдешь выход.
– Почему ты так уверена?
– Ты не захочешь потерять меня.
– Почему я должен тебя терять?
– Я тоже не хочу довольствоваться кем-то вторым. Я принадлежу Тай-Пэну. Я не какая-нибудь чертова Хакка, или речная женщина, или кантонская шлюха. Чай?
– Да.
– Пить чай после еды очень полезно для тебя. Тогда ты никогда не станешь толстым. – Она налила чай и грациозным движением поднесла ему чашку. – Ты мне нравишься, когда ты сердитый, Тай-Пэн. Но ты не пугаешь меня. Я знаю, что доставляю тебе слишком много радости, как и ты мне. Когда я стану второго сорта, другая займет мое место и не о чем беспокоиться. Это йосс. Мой йосс. А также и твой.
– Откуда ты знаешь, может, ты уже отступила на второе место, Мэй-мэй?
– Нет. Тай-Пэн, еще нет. Позже – да, но пока – нет. – Она склонилась над ним и поцеловала его, а потом, когда он попытался удержать ее, легко скользнула в сторону.
– Ай-йа, я не должна была давать тебе столько креветок! – Она со смехом побежала, но он догнал ее, и она обвила руками ею шею и поцеловала его. – Ты должен мне пятьдесят монет!
– Дьявол тебя забери! – Он опять поцеловал ее, желая ее так же сильно, как она желала его.
– Твои поцелуи хороши на вкус. Сначала мы поиграем в трик-трак.
– Нет.
– Сначала мы поиграем в трик-трак, потом будет любовь. Времени много. Я теперь живу с тобой. Мы играем один доллар за очко.
– Нет.
– Один доллар за очко. Может быть, у меня болит голова, слишком устала.
– Может быть, я не сделаю тебе новогоднего подарка, который собирался сделать.
– Какой подарок?
– Можешь не беспокоиться.
– Пожалуйста, Тай-Пэн. Я больше не буду тебя дразнить. Какой подарок?
– Можешь не беспокоиться.
– Ну, пожалуйста, скажи мне. Пожалуйста. Это нефритовая заколка? Или золотой браслет? Или шелк?
– Как теперь твоя голова?
Она сердито шлепнула его, потом обняла за шею.
– Ты такой плохой со мной, а я такая хорошая с тобой. Ну что ж, пусть будет любовь.
– Мы сыграем четыре партии. По тысяче долларов за очко.
– Но это слишком огромная ставка! – Она прочла в его смеющихся глазах вызов, и ее глаза сверкнули в ответ: – Четыре партии. Я разобью тебя в прах, клянусь Господом!
– О нет, клянусь Господом!
Они сыграли четыре партии, и она тараторила то проклятия, то благословения йоссу, плакала, смеялась, вскрикивала в зависимости от того, как складывалась игра. Она проиграла восемнадцать тысяч долларов.
– Смерть господня, я разорена, Тай-Пэн. Разорена. О, горе мне, горе, горе. Все мои сбережения и даже больше. Мой дом... Еще одну партию, – умоляла она. – Ты должен дать мне возможность вернуть проигранные деньги.
– Завтра. По тем же ставкам.
– Никогда в жизни я больше не буду играть по таким ставкам. Никогда, никогда, никогда. Только еще один раз завтра.
Мэй-мэй выскользнула из большой кровати с резным навесом на четырех высоких столбах и подошла к камину. Чугунный чайник тоненько посвистывал на низкой железной полке рядом с огнем.
Опустившись на колени, она вылила горячую воду из чайника на чистые белые полотенца. Отблески пламени танцевали на ее изумительном по красоте и чистоте линий теле. Ее ноги были обуты в крошечные спальные туфельки, аккуратные повязки плотно охватывали щиколотки. Ноги у нее были длинные и очень стройные. Движением руки она отбросила рассыпавшиеся иссиня-черные волосы за спину и вернулась к кровати.
Струан протянул руку за одним из полотенец.
– Нет, – остановила его Мэй-мэй. – Я сама. Это доставляет мне удовольствие, и это моя обязанность.