Брок ничего не ответил. Но незаметно перенес вес тела на другую ногу. Восточный ветер теребил его спутавшиеся волосы.

В левой руке Струана появился кинжал, и он слегка присел.

– У Тесс теперь женская болезнь.

Брок остановился, как вкопанный.

– Неправда. Доктор определил, что у Кулума все чисто.

– Доктора можно купить, – хрипло отрезан Струан, чувствуя, как его охватывает жажда крови. – Ее заразили намеренно!

– Ах, ты... – Брок бешено взмахнул цепом и ринулся на Струана. Тяжелый металлический шар, усеянный острыми шипами, просвистел в дюйме от глаз шотландца. Струан выпрямился и ударил цепом сверху, но Брок отскочил в сторону, и они начали кружить друг около друга, как два хищных зверя.

– Горт заразил! Вот чего хотел Горт! – выкрикнул Струан. Ему хотелось скорее покончить с разговорами. – Ты слышишь? Все это дело рук Горта!

У Брока тяжело стучало в висках. Он не мог ни о чем думать, видя перед собой только врага, на которого он должен напасть и убить.

Снова вспыхнула короткая яростная схватка, и опять они попытались достать друг друга цепами. Брок парировал удар кинжалом. Струан увернулся от ответного выпада, отскочил на безопасное расстояние и понял, что еще немного, и он потеряет контроль над собой. – Горт специально заразил их женской болезнью!

– Ты лжешь, будь ты проклят! – Брок медленно двинулся по кругу, не сводя взгляда со Струана.

– Горт опоил Кулума. Подсыпал ему афродизиак. Горт заплатил хозяйке притона, чтобы Кулума положили с больной женщиной. Он хотел заразить Кулума! Все это твой проклятый сын. Ты слышишь?

– Лжец!

– Но по милости Божьей Кулум не заразился – я сказал это только затем, чтобы ты понял, почему я хотел убить Горта. Кулум здоров. И Тесс тоже.

– Что?

– Да. Это правда. И Бог мне свидетель.

– Дьявол! Богохульник! Ты лжешь перед Богом!

Струан сделал ложный выпад, Брок отскочил назад и угрожающе поднял цеп. Но Струан не стал наносить удар. Он вошел в открытую дверь недостроенной церкви и встал перед алтарем.

– Перед лицом Господа клянусь, что все это правда!

Он повернулся, и в этот миг самообладание изменило ему. Все звуки словно провалились куда-то, в мире не осталось ничего, кроме Брока и безумной жажды убийства. Он двинулся по проходу к двери – медленно, очень медленно.

– Горт насмерть замучил проститутку в Макао и еще одну здесь, на Гонконге, – прошипел он. – Вот тебе другая правда. Его крови нет на моих руках, но твоя будет.

Брок отступил с порога, ни на секунду не сводя горящего взгляда с лица Струана. Ветер упал, и он знал, что это странно, необычайно странно. Но не стал обращать внимания.

– Тогда... тогда у тебя были основания, – тяжело выговорил Брок. – Я... беру назад свои слова. У тебя была причина, клянусь Богом. – Теперь он был снаружи перед церковью. Здесь он остановился, словно загнанный зверь. – Я беру назад все, что говорил по поводу Горта. Но это ничего не решает между тобой и мной. – Ярость на Горта, на Струана, на безвозвратно ушедшие годы обожгла его, словно огнем, и он понял, что теперь должен только драться, бить и убивать. Чтобы остаться в живых.

Внезапно его щеки коснулось дуновение нового ветра.

В одно мгновение голова его прояснилась. Он повернулся и, прищурившись, посмотрел на материк.

Неожиданность этого движения застала Струана врасплох, и он замер в нерешительности.

– Ветер переменился, – прохрипел Брок.

– А? – Струан постарался сосредоточиться и шагнул назад, не доверяя ему.

Теперь они оба смотрели в сторону Большого Китая, напряженно прислушиваясь, пробуя ветер.

Он дул с севера.

Слабо, но безошибочно.

– Может быть, шквал, – произнес Брок, и звук собственного голоса резанул его, как нож; сердце бешено колотилось в груди, вся сила ушла из его тела.

– Только не с севера! – возразил Струан, чувствуя себя столь же опустошенным. О Господи, на миг я превратился в зверя. Не переменись так внезапно ветер...

– Тайфун!

Они посмотрели на гавань. Джонки и сампаны торопились к берегу.

– Да, – кивнул Струан. – Но это была правда. Про Горта.

Брок почувствовал вкус желчи во рту и сплюнул.

– Я прошу извинения за Горта. Да. Он сам во всем виноват, он мертв, и покончим на этом. – Где я совершил ошибку, где потерял его, спрашивал он себя. Где? – Что сделано, то сделано. Я сказал тебе все, что хотел сказать еще тогда, в поселении. Да, я был неправ, вызвав тебя сегодня, но я все сказал тебе тогда в Кантоне, и я не отрекаюсь от своих слов. Я не переменюсь, пока не переменишься ты. Но в тот день, когда ты выйдешь против меня с кошкой в руке, между нами все решится до конца. Ты сам выберешь этот день, как я и сказал тогда. Ты согласен?