— Ты хочешь говорить со мной?

Кот зашевелился. Он медленно поднял лапу-руку, как человек, который не хочет испугать окружающих слишком резкими движениями и указал на ночной столик, стоявший около кровати. Взглянув в направлении его жеста, я увидел под ночником какой-то прибор. Из этого прибора зазвучал голос, который ответил на мой вопрос:

— Я не могу издавать такие звуки, которыми пользуются люди, но, как вы сами можете убедиться, это устройство прекрасно выполняет роль посредника.

Должен признаться, что, услышав это, я вскочил на ноги и мой разум на время помутился.

Я медленно пришел в себя, лишь когда осознал, что в комнате снова стоит тишина и что ко мне не пытаются применить насилие. Почему то, что кот говорил с помощью механического аппарата, показалось мне чем-то вроде угрозы? Об этом я не знал ничего. Но я чувствовал эту угрозу.

Это было что-то вроде отступлениия сознания перед реальностью: Мой ум отказывался признать реальность очевидного факта, несмотря на его убедительность. Прежде, чем я оказался в силах мыслить логически, прибор на столике снова включился и голос зазвучал опять:

— Проблема передачи мыслей при помощи электронного устройства решается благодаря ритмическому использованию различных энергий мозга.

Это утверждение меня обеспокоило. Я много прочел из того, что написано на эту тему, начиная с опубликованного в 1929 году доклада профессора Ханса Бергена о ритмах мозга. То, что говорил кот, совершенно не согласовывалось с гипотезой профессора.

— Разве энергетический потенциал мозга не слишком мал? — спросил я. Кроме того, твои глаза открыты, а ритмы мозга всегда нарушаются при открытых глазах, потому что центру зрения подчиняется такой большой участок коры головного мозга, что, когда этот центр активен, невозможно различить ни один мозговой ритм.

В тот момент мои слова не вызвали у меня беспокойства, но теперь я думаю, что именно ими отвлек это существо от его первоначальной цели.

— И для каких значений проводились эксперименты? — спросило оно с интересом, искренность которого чувствовалась даже в передаче аппарата.

— Энергия одной фотоэлектрической клетки достигает, точнее, не превосходит пятнадцати микровольт, в основном в активных участках мозга. Вы знаете, чему равен микровольт?

Существо кивнуло.

— Не хочу говорить вам, сколько энергии может произвести мой мозг: узнав это, вы, вероянто, испугаетесь, — сказало оно через секунду. — Но знайте, что её обеспечивает не только ум. Я совершаю учебное путешествие по Галактике. Это что-то вроде вашего высшего образования. Так вот, у нас есть определенные правила… — Существо замолчало, потом заговорило снова: — Вы только что открыли рот. Желаете что-нибудь сказать?

Я был ошеломлен и чувствовал себя идиотом. Наконец я еле слышно спросил:

— Ты сказал "по Галактике"?

— Совершенно верно.

— Н…но разве такое путешествие не занимает много лет?

Мой мозг неуверенно, словно на ощупь, пытался воспринять и осознать невероятное.

— Мое путешествие продлится тысячу ваших лет, — ответил кот.

— Ты бессмертен?

— Вовсе нет!

— Но… — тут я замолчал, не находя слов, чтобы закончить фразу, и сидел без сил и пустотой в мозгу, а существо тем временем вернулось к своему рассказу:

— Правила нашего студенческого братства требуют, чтобы каждый из нас перед тем, как покинуть планету, на которой побывал, рассказал правду о себе одному из её жителей и чтобы он увез с собой сувенир, символизирующий местную цивилизацию. Мне было бы любопытно узнать, что вы мне посоветуете взять с собой на память о Земле. Сувениром может быть что угодно, лишь бы оно позволяло с первого взгляда понять основную черту характера того вида разумных существ, о которых напоминает.

Этот вопрос вернул мне хладнокровие. Мой ум перестал без отдыха блуждать в пустоте, и я почувствовал себя заметно лучше Приняв более удобную позу, я задумчиво погладил ладонью свой подбородок. Этим я искренне надеялся показать, что я — умный человек, чье мнение имеет ценность.

Однако мой ум начинало терзать предчувствие, что задача будет невероятно сложной. Эти сложности существовали всегда, и я не мог не знать о них, но сейчас из-за того, что нужно было срочно принять решение, мне казалось, что на самом деле люди — бесконечно сложные существа. Разве кто-то из людей может назвать одно-единственное свойство своей природы и сказать: "вот главная характеристика человечества" или "вот что является воплощением человека"!

— Научный труд, произведение искусства или любой иной полезный предмет… Они входят в число возможных сувениров? — спросил я медленно.

— Все, что угодно.

Мой интерес к поставленной задаче достиг высшей точки: всем своим существом я верил в сказочное величие минуты. Мне казалось невообразимо важным, чтобы эта высшая раса, представители которой могут летать вдоль и поперек по всей Галактике, получила верное представление о земной цивилизации. Когда я наконец нашел решение, меня удивило лишь то, что мне понадобилось для этого столько времени. Но как только оно прошло мне на ум, я тут же понял, что знаю единственный ответ и другой ответ невозможен.