Когда Проуг вошел, Корлисс твердо произнес:

— Проуг, не надо начинать все сначала, а то я перестану тебя уважать.

Голландец угрюмо сверкнул на него глазами:

— Я ничего и не собираюсь начинать. На меня нашло. Но мне все равно не нравятся его глаза. Вот так.

Он обошел стол, а Корлисс подумал: как странно, что, несмотря на легкость, с которой пришелец расправился с ним, Проуг не потерял уважения остальных. Не было чувства, что он отступил из страха, потому что страх был явно не в его натуре. Он грузно опустился на стул и начал с бешеной скоростью забрасывать в рот еду. Корлисс вместе с остальными издал тихий вздох облегчения: кошмарная сцена, которую он ожидал увидеть — с двумя остервенелыми громилами, разбивающими в щепки кухню, — к счастью не состоялось.

Один из мужчин, смуглый француз Перратин, заговорил с поспешностью, свидетельствующей как о его большом желании разрядить атмосферу, так и о важности того, что он собирался сказать:

— Босс, я думаю двоим из нас нужно пойти посмотреть, может быть, тот монстр, которого мы видели вчера, всплыл. Я клянусь, и пусть Бог будет мне свидетелем, что я попал ему прямо между глаз.

— Монстр? — заинтересовался высокий сухопарый узколицый мужчина на другом конце стола, — Это вы о чем?

— Его видели со второй лодки, — объяснил Корлисс. — Перратин вчера говорил мне о нем, но я ужасно хотел спать. Что-то о громадном чудище с плавниками, похожем на морского дьявола. [1]

— Sacre du Nom! [2] — вмешался Перратин. — Любой морской дьявол по сравнению с ним просто младенец. Он был серого цвета с синим отливом, так что его было трудно разглядеть в воде, с акульей головой и с ужасным длинным хвостом…

Внезапно он остановился.

— Что с тобой, Брейнз? Судя по тому, как ты таращишь глаза, тебе доводилось видеть такого.

— Не видел, а слышал о таком, — помедлив, ответил высокий англичанин. Он произнес это таким странным тоном, что Корлисс невольно задержал на нем пристальный взгляд. Он уважал Брейнза Стэпли. Поговаривали, что тот учился в университете. О его прошлом мало что знали, но это было обычно. У каждого в этой компании было какое-то прошлое.

Между тем Стэли продолжал:

— Может быть, ты не знаешь этого, Перратин, но то, о чем ты говоришь, похоже на мифического бога акул. Я никогда не думал, что услышу о нем, как о чем-то действительно существующем…

— Ради бога, — вмешался кто-то, — мы что, собираемся слушать байки о местных суевериях? Ну давай-давай, Перратин.

Перратин посмотрел на Стэпли с выражением того же глубокого уважения, которое и другие испытывали к нему. Не дождавшись, когда он снова заговорит, Перратин продолжал:

— Это Дентон первым увидел его. Расскажи им, Дентон.

Дентон, маленький человек с живыми черными глазами, говорил быстро и прерывисто:

— Как Перратин вам уже сказал, мы сидели в лодке, а в воде у нас была наживка — большой кусок мяса. Вчера нам пришлось взять протухшее мясо, а вы ведь знаете, что акулы побаиваются тухлятины. Вобщем, дело было так. Они просто плавали вокруг и с ума сходили от запаха мяса, но подплывать боялись, потому что оно было тухлое. Я думаю, их было не меньше пятнадцати, когда вдруг в воде что-то промелькнуло, и всплыл он.

Он был не один. Его сопровождало несколько рыб-молотов и несколько таких громадных жутких акул и с такими челюстями, каких я вообще никогда не видел. Большие такие ребята со зверскими мордами, как торпеды. Мы парочку подстрелили, вы их видели. А этот с большими плавниками плыл между ними в центре, как король. Ну, в этом нет ничего удивительного. Мы ведь видели и рыбу-меч рядом с акулами, как будто они знают, что они родственники. Хотя, если подумать, морской дьявол ведь тоже относится к семейству акул, но мы их вместе до того никогда не видели.

Во всяком случае эта громадина была там. Он остановился и стал смотреть на нашу наживку, а потом как бросится на нее, как будто хотел сказать: "Ну, и чего вы боитесь?". Вся свора тут же налетела, и они как сумасшедшие начали растаскивать её по кускам. А это нам как раз и было нужно.

Корлисс заметил, что пришлый сверлил Дентона напряженным взглядом. На какой-то момент он понял, почему его глаза вызвали у Проуга такую неприязнь. Но он подавил с себе неприятное ощущение и вмешался:

— Дентон имеет в виду, что мы давно уже обнаружили, что если уж акулы начинают нападать, то они теряют всякий страх, и им уже не важно, сколько из них погибнут после этого. Весь наш здешний промысел как раз и основан на этом. Мы ведь охотимся на них из-за их необычайно прочной кожи.

Пришлый посмотрел на Корлисса, как бы давая понять, что он понял.

А Дантон продолжал:

— Вот все, что произошло, а как только они угомонились и вода вокруг успокоилась, мы начали стрелять в низ из…

Перратин нетерпеливо перебил его:

— И тогда я заметил, что тот большой отплыл в сторону и стал наблюдать за нами. По крайней мере, мне так показалось. Вы не поверите, он просто лежал и смотрел, что мы делаем. А взгляд у него был холодный, спокойный и безжалостный. Ну, я и влепил ему прямо между глаз. Он подскочил, как ужаленный, а потом пошел на дно, как топор.