Элл, перестав поддерживать под руку короля, тут же попытался было совершить ловкий манёвр и оказаться рядом с принцессой. Но Миралисса его опередила и сдвинулась чуть вбок, оказавшись в небольшом промежутке между отцом и сплошной стеной колючих кустов ежевики. Элл после некоторых раздумий счёл отталкивать короля нетактичным, а лезть сквозь колючий кустарник — неправильным. Поэтому ему больше ничего не оставалось, как идти в стороне. Эльф так и поступил, не сумев сдержать вздоха разочарования.

Эльфы вышли из леса на поляну, на которой росло несколько дюжин деревянных домиков. Именно росло — дома были составной частью и единым целым с растительной системой Леса. Эти дома на самом деле были не построены, как это принято у людей, а заботливо выращены эльфами. Эти дома были живые. На них набухали почки ранней весной, они цвели в начале лета, на них созревали плоды осенью и они теряли листву зимой. А внутри дома существовал особый климат, который дом мог менять по желанию владельца, чаще всего — неосознанному, улавливая это желание какими-то своими способами. Летом листва покрывала крышу и стены, даря тень и прохладу. Зимой тонкие побеги вдоль стен переплетались в практически сплошную многослойную поверхность, обеспечивающую дополнительную теплоизоляцию, так что в домах было тепло даже в самый лютый мороз. Поэтому человеческие домики, которые одинаковы и зимой и летом, вызывали у эльфов жалость, как неудачные копии истинного жилища. Внутри эльфийских домиков всегда пахло приятной лесной свежестью, в то время как в человеческих домах — дымом и копотью.

Дом Миралиссы стоял чуть в стороне от остальных из-за огорода, в котором она любила работать. Огород был её настоящим увлечением. Иной раз она возилась в нём неделями, пытаясь заставить обычный цветок обрести новый цвет и издавать оригинальный аромат, а её дом также был шедевром творчества в этом отношении. Весной, когда сходил снег, на крыше и стенах появлялись сотни бутонов, из которых расцветали сотни цветов, наполняя воздух мягким ароматом. Каждый вечер цветы сворачивали свои бутоны, а к утру вновь распускались, но уже становясь совершенно иного цвета и издавая другой запах. Вообще, Миралисса для каждого дня подбирала свой цвет и запах. Сегодня дом порадовал её белым цветом. Вчера господствовал розовый, а в позавчера — голубой цвет. А вот завтра на крыше расцветут цветы красного цвета. И аромат будет совсем другой. И если такое чудо творилось с её домом, то можно было представить, что творилось в саду. Но любая фантазия блекла перед реальностью. Ее сад был воплощением жизни. Она плескалась там через края. В нем хотелось не ходить, а летать.

Миралисса коротко кивнула эльфам на прощание, и ноги сами понесли её к долгожданному дому. Краем глаза она отметила, что Элл устремился было за нею — но не успел. Миралисса затворила входное отверстие и вдохнула аромат своего домика, по которому она уже успела соскучиться. Сегодня в нём пахло свежей сосной. Дом явно тоже скучал по ней — потянувшись к нему своими мыслями, Миралисса уловила волну радости, идущую в ответ.

Миралисса проследовала к небольшому деревянному углублению, находящемуся в углу, отгороженном непрозрачной ширмой. Разоблачившись, эльфийка забралась за эту ширму и послала мысленную просьбу находящемуся над головой пористому деревянному потолку. Тотчас сквозь дерево стала просачиваться влага, и вскоре полилась дождём. Миралисса встала под тугие струи, и с наслаждением потянулась. Вода пенилась, приятно холодя тело и омывая его. Рукотворный дождь смывал с неё грязь и копоть, которые оставил на ней бой и последующий поход по пожарищу, даря взамен ощущение чистоты и свежести. Миралисса никак не хотела покидать это уютное место — ей было невероятно легко и спокойно. Но в конце концов очень затянувшийся процесс мытья пришлось завершить, и эльфийка осторожно шагнула на пушистый коврик, растущий рядом. Ворсинки зашевелились, вытирая ноги. Она прислонилась к приятной, мягкой стене из того же материала, и он принялся всасывать влагу. Хорошо!

Внезапно принцесса услышала скрип пола под чьими-то осторожными шагами. Ничего сверхъестественного в этом не было — на входах в эльфийские жилища никаких запоров отродясь не существовало. Сильнее запоров была традиция — без приглашения входить в чужое жилище было просто не принято. Исключения составляли лишь чрезвычайно, жизненно важные вопросы, оказавшиеся сильнее традиции. Поэтому Миралиссу этот скрип испугал до глубины души.

Что-то стряслось! – хаотическим хороводом закружили мысли, — что-то важное… Наверное, что-то случилось с отцом! Он выглядел неважно, а я…

Миралисса непослушными руками кое-как набросила на себя накидку и стрелой вылетела из-за ширмы. И тотчас же налетела на Элла, мгновенно заключившего её в объятия.

— Элл, неужели что-то случилось? — вяло барахталась эльфийка, безуспешно пытаясь освободиться из его объятий.

— Случилось, — внезапно охрипшим голосом ответил эльф, пристально глядя на принцессу. — Случилось так, что я люблю тебя.

Элл принялся осыпать лицо Миралиссы поцелуями, а она лишь слабо взвизгивала, не оставляя неуверенных попыток отстраниться. И ещё эльфийка ловко уворачивалась, стараясь избежать поцелуя в губы — ей почему-то это казалось очень важным. Хотя причину своего поведения она не могла объяснить даже самой себе.

Почему я его отталкиваю? – задавала она сама себе вопрос. — Он ведь меня любит, да и я его… наверное. Мы с ним обручены, и никаких причин для отказа нет… Откуда же это странное ощущение какой-то неправильности происходящего?

Миралисса взглянула на Элла, пытаясь разобраться в себе, окинула взором его измазанную углём одежду, присыпанные пеплом волосы, засохшую кровь на щеке…

Он ведь даже не зашёл домой вымыться! – мелькнула мысль. — Он направился сразу ко мне… Не интересуясь моим мнением, но это потому… это потому… — принцесса лихорадочно искала оправдание, — Потому что он настоящий мужчина — пришёл и… берёт, что ему нужно. А Дон… Дон бы так не поступил. Такого шага без моего согласия он бы никогда не сделал. Какие же они всё-таки разные! — перед мысленным взором эльфийки возникло два образа — эльфа и человека. — И разница между ними в том, что Элл более мужественный, более решительный… Нет! Это чепуха, да и дело совсем не в этом, — вдруг поняла принцесса. — Разница между ними в том, что центром всего мироздания для Дона являюсь я, а для Элла — он сам.

Это соображение словно придало эльфийке сил — и от резкого толчка Элл отлетел на несколько шагов. Он нахмурился и вновь шагнул к ней, но Миралисса его опередила:

— Элл, да посмотри же на себя — ты весь чёрный! Ты совсем за собой не следишь! Купаться, немедленно! — эльфийка властным жестом указала на отгороженный ширмой угол. Элл начал было что-то говорить, но эльфийка веско повторила:

— Мыться! И никаких возражений!

Элла, похоже, посетила некая мысль — от которой его лицо озарилось лукавой улыбкой. Он заговорщицки подмигнул Миралиссе и быстро отправился за ширму, где тотчас же раздался шум воды. Миралисса, изо всех сил пытаясь придумать, что ей делать дальше, но, так и не придумав, принялась быстро одеваться.