Без помощи Джафарова женщина с детьми и с таким количеством вещей вряд ли села бы в автобус.

Но Джафаров растолкал толпу и благополучно погрузил семейство.

Ему даже удалось, согнав двух лоботрясов, пристроить детей на переднее сиденье. Их злобные взгляды его не трогали, а дальше взглядов они заходить не рисковали.

Уже в пути Джафаров решил удовлетворить свое любопытство и спросил женщину:

— Так кто забрал вашего мужа? Осчастливленная женщина охотно поделилась с ним:

— Мой муж служит в гвардии самого Гейдарова! — похвасталась она. — Выходной был у него сегодня. Специально взял, чтобы проводить нас к маме отдохнуть в деревне, сил набраться. Но его увидели из проезжающего мимо автобуса, остановились и забрали. Только и успел мне крикнуть, что постарается встретить нас в аэропорту.

Джафарову не надо было ни объяснять, ни втолковывать, зачем гвардейцев согнали в аэропорт: обнаружили труп Дадаева, арестовали Арнани, и тот, ни о чем не подозревая, все выложил Шукюрову.

Действия Шукюрова Джафаров мог расписать буквально по шагам: перекрыты аэропорт, вокзалы, все шоссе, а усиленные наряды полиции, надеясь задержать Джафарова, прочесывают город. Впрочем, Джафаров не обманывал себя, он знал, что задержания как такового не последует, скорее всего его просто расстреляют на месте.

В аэропорт ехать не имело смысла, и Джафаров хотел попросить шофера автобуса остановиться, чтобы сойти, но, поразмыслив, отказался от этого плана. Водитель сразу же запомнил бы Джафарова и где его высадил, а местность здесь довольно пустынная, спрятаться негде, и вертолеты нашли бы его без труда.

Опасность, если знаешь о ней, — уже пол-опасности.

Джафаров решил положиться на свое умение выходить из самых неожиданных ситуаций.

Автобус подкатил к многочисленным дверям здания аэропорта.

Дети, сидевшие на переднем сиденье, внезапно завопили:

— Папа! Папа!

Замахали руками в окно и запрыгали от радости.

Джафаров увидел, как от одних из дверей, оставив свой пост, отбежал молодой рослый гвардеец. Его радостная открытая улыбка яснее слов свидетельствовала о том, какой это замечательный семьянин, любящий отец и муж.

Джафаров также заметил, что напарника у него в дверях не было, значит, можно было пройти в здание аэровокзала. Трудно было сказать, дало бы ему это что-нибудь или нет, но попробовать стоило.

Впрочем, у Джафарова не было другого пути.

Одним взглядом он окинул площадь перед зданием аэровокзала и отметил, что она просто кишит гвардейцами Гейдарова.

«Если задействовано не менее роты, — подумал Джафаров, — то я приговорен».

Дети гвардейца вылетели из автобуса и повисли на отце. Руки у него оказались «связанными».

Джафаров решил воспользоваться его беспомощным состоянием. Он подхватил вещи семьи гвардейца и подошел с ними к отцу семейства вплотную.

У гвардейца от ужаса расширились глаза. Он сразу узнал преступника, чью фотографию изучал в служебном автобусе, добираясь до здания аэропорта.

Джафаров понял, что его опознали, и тихо шепнул:

— Надо молчать!

Гвардеец сам понимал, что с детьми на руках поднимать тревогу просто глупо, и согласно закивал головой.

— Пойдем в здание аэровокзала! — приказал гвардейцу Джафаров. — Не оглядывайся!

— Зачем? — обреченно спросил гвардеец. — Все перекрыто! Приказ: открывать огонь на поражение.

— В любом случае? — спросил Джафаров, зная ответ наперед.

— Даже если вы будете в толпе! — ответил гвардеец, бледный как смерть.

Джафаров изменил решение.

— Тогда оставайтесь на месте, но не вздумай поднимать тревогу, — предупредил он. — Сам понимаешь, начнут стрелять, могут и твоих задеть.

— Согласен! — быстро ответил гвардеец.

— Проводи меня! — предложил ему Джафаров. — Один!

Жена гвардейца застыла в недоумении и крепко прижала к себе детей.

Джафаров крепко взял гвардейца за правую руку. Это было хоть какое-то прикрытие.

Так, плотно прижавшись плечом к плечу, они вошли в здание аэропорта.

В залах ожидания, в самых выгодных точках обороны, сосредоточились вооруженные гвардейцы.

Джафарова могли узнать в любой момент.

Справа от входа Джафаров заметил дверь, обитую дюралевым листом.

Ты имеешь право проходить через служебный вход? — спросил он гвардейца.