Шрифт:
— Я уже поела с отцом! — ответила она. — У меня диета.
А Джафаров все ел и ел, удивляясь и ужасаясь себе.
«Никогда еще я столько не ел. Может, у меня начинается болезнь, которой страдает английская принцесса? — подсмеивался он над собой. — Скорее всего это на нервной почве».
— Все смеются над моей диетой! — кротко улыбнулась Валентина. — А мне легко и хорошо! — добавила она с некоторым упрямством.
— Я смеюсь не над твоей диетой, — пояснил Джафаров, — а над своим обжорством.
Теперь уже засмеялась Валентина.
— У тебя нервы — стальные канаты. Лет в восемьдесят, может, они и сдадут!
— Восемьдесят? — ужаснулся Джафаров. — Столько не живут! Во всяком случае люди риска.
— Риск — благородное дело! — попыталась пошутить Валентина, но в глазах ее показались слезы. — Ты в любой момент можешь исчезнуть! — добавила она с горечью.
— Могу! — согласился Джафаров. — И лучше мне было бы не втягивать в свои игры ни тебя, ни твоего отца.
— Все мы ходим под Богом! — возразила Валентина.
— Береженого Бог бережет! — напомнил ей Джафаров.
— Люди неправильно трактуют эту мысль! — пояснила Валентина. — Людям бесполезно беречь себя или не беречь! Бог кого бережет, того и бережет! А люди должны быть к этому готовы. А готовы лишь достойные!
— Достойные — это святые! — вздохнул Джафаров. — Я таких встречал всего два раза. И вы — вторая!
Валентина побледнела и отрицательно покачала головой.
— Нет, у меня мысли грешные и… Она смутилась и замолчала, покраснев до ушей.
Джафаров сделал вид, что он не понял и не увидел ее смущения.
— Я не сказал, что вы затворница! — пояснил он, чем еще больше смутил Валентину.
— Кофе сварить? — спросила она, чтобы скрыть это.
— Очень кстати! — поддержал ее предложение Джафаров. — Всю ночь я провел за рулем. Заснул лишь под утро, а часа через три меня грубо разбудили.
— Бедненький! — пожалела его Валентина. — Тогда никакого кофе! Я тебе налью компота, и ты пойдешь спать.
Компот Джафаров выпил с огромным удовольствием.
Заснул Джафаров сразу, только щека коснулась подушки.
9
Гасан и другие агенты проводили этот вечер, сжимая в руках пистолеты и укороченные штурмовые автоматы.
Они ждали Джафарова. И были уверены, что уж на этот-то раз они его ни за что не упустят.
Когда группа приехала и рассредоточилась, один из подручных Гасана предложил:
— Шеф, я незаметно вскрою машину и просмотрю вещи Джафарова. Может, там есть какие-нибудь адреса?
Предложение было заманчивым, но при раздумье Гасан решил все же от него отказаться.
— Риск слишком велик! — пояснил он подручному, чтобы тот не обиделся. — Джафаров не пацан! Может, у него какая-нибудь метка там, а ты ее повредишь. Подождем! Нам нужен сам Джафаров, а не его знакомые.
И они замерли в своих машинах с затемненными стеклами.
Самых глазастых Гасан определил в наблюдатели. Они хорошо знали в лицо Джафарова, значительно лучше, чем он их, на это Гасан и рассчитывал.
Время тянулось медленно.
Когда явились рэкетиры собирать дань с подъехавших водителей, уже стемнело.
Гасан сразу их узнал. С ними был и побитый. Гасан заметил, как он бросал осторожные, но мстительные взгляды в сторону машины Джафарова.
Казалось, ничто не предвещало трагедии.
Водители привычно расставались с требуемой данью и прав не качали.
Внезапно на площадке появилась иномарка, из окон которой по рэкетирам был открыт ураганный огонь из автоматов.
Парни мгновенно рассеялись и открыли ответный огонь, но иномарки уже и след простыл.
На месте сражения остался труп побитого парня, которому так и не удалось удовлетворить свою мстительность.
Гасан успел предупредить своих людей не вмешиваться в разборку и огня не открывать.
«Если Джафаров в это время подходил к „отстойнику“, то тут же отчалил, — думал Гасан. — Везет как утопленнику! На мафиозную разборку нарвался! А побитого, кажется, шлепнули. Ему не повезло еще больше, крайняя степень невезения. Но ему держать теперь ответ только перед Богом, а мне перед шефом.