Дрессировщик. Можно ее сбрить, ваша светлость.

Камергер. По досадному совпадению, тесть нашего короля не далее как вчера велел сбрить свою... Постараемся избежать даже тени скандала. А ты, последний! Ты кто такой?

Иллюзионист. Я иллюзионист, ваша светлость.

Камергер. Где твой реквизит?

Иллюзионист. Я иллюзионист без реквизита.

Камергер. Не шути. Невозможно без необходимого реквизита показать летящую комету с длинным хвостом или наводнение в городе Ис {9}, тем более, его колокольни, бьющие во все колокола.

Иллюзионист. Нет, возможно.

Пролетает комета. Возникает город Ис.

Камергер. Никаких нет! Нельзя ввести в залу Троянского коня {10}, тем более с дымящимися ноздрями, нельзя воздвигнуть пирамиды, тем более, окруженные верблюдами, без необходимого реквизита.

Входит Троянский конь. Встают пирамиды.

Иллюзионист. Нет, можно.

Камергер. Что за упрямец!

Поэт. Ваша светлость!..

Камергер. Оставь меня в покое! Нельзя внезапно вырастить Иудейское дерево {11}, нельзя без реквизита заставить обнаженную Венеру появиться рядом с камергером!

Рядом с камергером возникает нагая Венера.

Иллюзионист. Нет, можно.

Поэт. Ваша светлость!.. (кланяется). Сударыня!

Камергер (ошарашенный). Я всегда задавался вопросом, кто эти женщины, которых вы, маги, принуждаете появляться в таком виде... Разбитные горожанки?

Иллюзионист. Или самолично Венера. Это зависит от умения иллюзиониста.

Камергер. Твое-то умение мне кажется бесспорным... Что ты предлагаешь?

Иллюзионист. С позволения вашей светлости, обстоятельства сами мне подскажут.

Камергер. Это значит оказать тебе большое доверие,

Иллюзионист. Весь к вашим услугам. Могу предложить немедленно в виде пробы маленький дивертисмент лично для вас.

Камергер. Вижу, ты и мысли читать умеешь.

Иллюзионист. Поскольку волнующую вас мысль разделяет весь двор, моя заслуга невелика. Да, ваша светлость, я могу, как вы того желаете, как желают все дамы в городе, поставить лицом к лицу мужчину и женщину, которые вот уже три месяца избегают друг друга.

Камергер. Прямо здесь?

Иллюзионист. И в эту самую минуту. Только рассадите любопытствующих.

Камергер. Ты строишь себе иллюзии. Правда, это твое ремесло... Но поразмысли, ведь мужчина, о котором идет речь, занимается сейчас последними подробностями придворного туалета своей супруги и с восхищением оглядывает ее. А женщина, со своей стороны, поклялась из ревности и с досады не появляться при дворе.

Иллюзионист. Да. Но предположите, что какая-нибудь собачонка стащит перчатку юной супруги и принесет ее в эту залу... Что сделает супруг? Предположите, что птичка, принадлежащая женщине, выпорхнет из клетки и прилетит сюда? Любимая птичка...

Камергер. Это не продвинет тебя ни на шаг!.. Стражу с алебардой вменено в высокую обязанность удалять собак из королевских покоев. Рядом с клеткой находятся на свободе два сокола без колпачков, принадлежащие принцу.

Иллюзионист. Да... Но предположите, что страж с алебардой поскользнется на банановой кожуре, что газель отвлечет соколов от снегиря.

Камергер. В нашей стране неизвестны ни бананы, ни газели.

Иллюзионист. Да... Нет... Известны, вот уже целый час. Африканский посланник очищал один из этих плодов, следуя за вами на аудиенцию, а среди его подарков я видел животных пустыни. В области магии за вами не будет последнего слова, ваша светлость! Поверьте!.. Подайте сигнал, рассадите зрителей, и вы увидите, как сюда войдут Берта и рыцарь...

Камергер. Сходить за дамами!

Поэт. Ваша светлость, зачем делать такое недоброе дело?

Камергер. Все равно, все станет известно, не сегодня, так завтра. Вы же знаете, какие языки при дворе.

Поэт. Это занятие придворных, а не наше.

Камергер. Любезный мой поэт, когда вы достигнете моего возраста, жизнь покажется вам слишком скучным театральным представлением. Ей в невероятной степени не хватает режиссуры. Я всегда видел, как в жизни запаздывают отдельные сцены, комкаются развязки. Те, кто должен бы умереть от любви, если и умирают, то с большим трудом, уже в старости. Раз уж у меня имеется под рукою волшебник, я наконец позволю себе роскошь поглядеть, как развертывается жизнь с быстротой и мерой, соответствующими не только любопытству, но и страсти человеческой...

Поэт. Выберите не столь невинную жертву.

Камергер. Эта невинная жертва, мой юный друг, отвратила рыцаря от его клятвы. Рано или поздно ее должно настигнуть возмездие. Если рыцарь и Берта встретятся и объяснятся сегодня, избавив нас от трехмесячного ожидания, которое потребовалось бы в жизни, если они коснутся друг друга поутру, если обнимутся вечером, вместо того, чтобы отложить свои объяснения и поцелуй до зимы или до следующей осени, суть интриги не изменится, но она станет более правдивой, более крепко сколоченной, а также и более свежей. В этом немалое преимущество театра перед жизнью, на сцене ничего не успевает прогоркнуть... Начинайте, волшебник!.. Что это за шум?