Что же вините вы нас, что лицом мы на вас не похожи? Есть на московских на всех, говорят, отпечаток особый!

То ли нам ставить в укор, что у нас есть свой нрав и обычай?

Вы на монете глядите сперва: сохраняет ли штемпель; Мы - настоящий ли вес, да посмотрим, какая и проба!

1845

ЯЗЫК ПОЭЗИИ

Странная мысль мне пришла! Первобытный язык человека Не был ли мерный язык, обретенный поэтами снова? Как он естествен и жив! Он не то, что ленивая проза! Все в нем слова - как лады; речь - как полная звуков октава! В прозе - оратая труд, а в поэзии - сила атлета!

Страшно становится мне, как подумаю: сколько несчастных,

Тонкого слуха и ясных очей лишены, неспособны Веянья жизни принять, животворных сил духа изведать! Грубая речь для потребности дня лишь - их слух отверзает; Грубый житейский лишь быт - устремляет их жадные очи!

Низко упал тот народ, где поэтам высоким не внемлют! Ниже еще, где они не являются более миру! Там, где в народе немом замолчало высокое слово, Там невозможны высокий полет, ни великая жертва! В зареве нашей Москвы пел во стане певец вдохновенный!

1845

МОНОМАХИ

Мой предок - муж небезызвестный, Единоборец Мономах Завет сынам оставил честный: Жить правдой, помня божий страх.

Его потомок в службу немцев Хоть и бежал от злой Литвы, Не ужился у иноземцев И отдался в покров Москвы.

С тех пор мы немцев невзлюбили, С тех пор взлюбили мы Москву, Святую Русь и правду чтили, Стояли царства за главу!

* * *

Мой пращур в бунт второй стрелецкий, Когда Петр маленький ушел, Свой полк с отвагой молодецкой Под стены Троицы привел. Зато землей и деревнями Нас Петр великий подарил, Но между новыми князьями Титул наш старый позабыл! Но дух отважный Мономаха С княжою шапкой не пропал: За правду мы стоим без страха, И каждый предка оправдал. Мой дед - сызранский городничий, Прямой Катон в глуши своей Был чужд и славы, и отличий, Но правдой был - гроза судей! Отец мой - он в руках со шпагой, Собрав отважнейших в рядах, Зажженный мост прошел с отвагой Противу шведов на штыках! Мой дядя - верный страж закона, Прямой министр, прямой поэт Высок и прям стоял у трона, Шел смело в царский кабинет! А я, безвестный стихотворец, Не князь, а просто дворянин, В Сенате был единоборец За правду шел на всех один!

1849