– Братко-о-о!

Он вылез из каюты. Берег был пуст - ни одного мальчика! На дне лодки плескалась грязная вода.

– Братко-о-о-о! А-а-а-а...

Слезы потекли ручьями, все смазали у него перед глазами. Лодка слегка покачивалась, она словно бы рада была прогуляться после столь долгих лет покоя Медленно, но неотвратимо она продвигалась к Большой реке.

Кто-то прокричал:

– Лодка!

Мичман подал голос:

– Тра-та-та! Открыть огонь!

Обе воюющие стороны повыскакивали из своих укрытий.

– Малыш! Пират побледнел.

Малыш увидел его и, расставив руки, двинулся в его сторону: через реку, через воду, но к братику!

– Сядь!
– закричали с обеих сторон.

Пиратик приближался к низкому борту лодки, не переставая пищать.

Плоскодонка коснулась носом вод Большой реки.

– Сядь! Сядь!
– кричали ребята.

По мосткам над Мичманом протопали пираты. Мичман, с ослабевшими вдруг руками и ногами, бледный и бессловесный, выбрался на берег. Еще на ходу он начал раздеваться, швырял одежду куда попало...

И тут Капитан бросился в холодную и мутную воду.

С железного моста увидел или, вернее, почувствовал недоброе Димо.

– Ах, чертенята этакие!

От резкой остановки вагонетки стукнулись одна о другую, послышались лязганье и звон. Димо соскочил наземь и ринулся к устью.

Для Капитана самый короткий путь был через водоворот. Он и секунды не колебался. Пересек черную поверхность водоворота и в следующий миг схватился за борт лодки точно перед Пиратиком.

– Сейчас же сядь!

– Нет! Хочу к братику! А-а-а...

Капитан оторвал маленькую ручку от борта и легонько толкнул малыша в глубь лодки Пиратик плюхнулся на широкое дно. Капитан осторожно взобрался на лодку. Волосы его падали на глаза, рубашка прилипла к телу.

Опасность была позади!

Мичман выпустил воздух из двойной шины. Все пираты перебежали по мосткам и вместе с Димо столпились на берегу Большой реки.

Капитан подхватил этот ревущий комок и уложил его в каюте.

– Только посмей высунуться отсюда!
– погрозил Капитан пальцем.

– И посмею!

Из глаз и с ног его текло; малыш продолжал скулить, правда теперь немного потише, потому что устал:

– И посмею! И посмею!

Сильное течение реки подхватило плоскодонку. Ребята двигались рядом по берегу.

– Шест! Вытащи шест!
– кричал Димо.

Лодка все еще была близко от берега; если Капитану удастся быстро вытащить мачту и подать ее Димо, тот наверняка притянет лодку к берегу.

– Якорь, Капитан! Сбрось якорь!
– сообразил Ваню.

Это был неплохой совет. Хотя Капитан и сомневался, что якорь достигнет здесь дна, на всякий случай он все-таки бросил его. А вот мачта была прикреплена очень прочно.

– Капитан, раскачивай ее!
– крикнул Мичман.

Он шел вдоль самой кромки берега, встревоженный и бледный. Он готов был кинуться в воду и прийти на помощь Капитану, но Димо сказал ему:

– Ну-ка отойди в сторону!

Наконец Капитан вытащил мачту.

– Давай! Сюда давай!

Эх, чуть-чуть не достал. Капитан оперся коленом о борт, наклонился. Плоскодонка чуть не зачерпнула бортом воду.

– Осторожней! Спокойно!
– командовал Димо.

Машинист по колени вошел в реку и поймал конец шеста.

– Теперь садись! Держи крепче!

Димо начал тянуть. Старая лодка сопротивлялась, но все же помаленьку уступала. Пиратское знамя путалось под руками у машиниста, мешало ему. Он в сердцах отодрал его, швырнул в воду. Череп со скрещенными костями поплыл и скрылся за изгибом берега - никто этого даже не заметил.

Оказалось, что Пиратик - малыш с характером. Когда лодку подтянули к берегу и ребята, утопив пятки в песке, ухватились за проволоку, Капитан подал ему руку:

– Ну, шагай сюда!

Малыш шмыгнул носом:

– Ты же не велел высовываться...

А сам вцепился в Капитана. От него по рукам, будто обезьянка, перебрался к бате Димо, потом к Мичману, потом к Стручку, который перехватил его высоко над Султаном, и, наконец, обвил ручонками шею своего старшего брата. И вот тут ни с того ни с сего реванул басом, но сразу же замолк.

– Да! Разве так играют?

Пират посмотрел на Капитана. Взгляды их встретились: глаза одного улыбающиеся и светлые, второго - полные благодарности.