– Странной?

– Она была очень красивой, но красота ее показалась мне необычной. Она не такая как все. Сначала я даже подумала, что если она из индейцев, то уж точно не из местных. Но больше всего меня поразило, как она глядела на меня, точнее сказать, не на меня, а на мое лицо, на волосы, на одежду.

– Что же в этом странного? Вы молодая, привлекательная девушка.

– Да не в этом дело. Она разглядывала меня как какое-то диковинное существо, как будто она в жизни не видела ничего подобного. Вот я что хотела сказать. Нет, правда, я серьезно.

Войдя к себе, он кинул на кровать сверток, рядом с которым мягко упал брошенный следом магнум .357-го калибра. Теперь первым делом нужно как следует отдохнуть. Долгий перелет из Нью-Йорка, как следствие путанница с часовыми поясами, длительные ночные переезды с места на место, - все это не прошло бесследно, и теперь он валился с ног от усталости.

Он уже как раз собирался забраться под одеяло, когда зазвонил телефон.

– Мистер Раглан?
– это была девушка-портье.
– Мне просто показалось, что вам следует знать об этом. Только что какой-то человек просил меня отдать ему тот сверток, что вы недавно забрали. Он говорил, что должен лично вручить его вам.

– А вы ему что ответили?

– Разумеется, что вы уже сами взяли его. Тогда он спросил о той девушке, что принесла сюда этот пакет.
– Она немного помолчала.
– Мистер Раглан, вы наверное подумаете, что я дура, но мне почему-то сделалось страшно. Я понятия не имею, почему так получилось, но только я жутко перепугалась.

– И что с девушкой?

– Он... в нем было что-то такое... отталкивающее, и... мне стыдно признаться, но я солгала. Я сказала ему, что не видела здесь никакой девушки, и что сверток был принесен мужчиной.

– Ну и..?

– Видели бы вы его лицо! Оно стало совершенно бледным! Белым, как мел! "Мужчина?!" - вскричал он, а потом опрометью выбежал на улицу и сел в фургон.

– Спасибо, что поставили меня в известность.

– Надеюсь, я поступила правильно.

– Вы замечательно справились. Благодарю вас.

Положив трубку на рычаг, он еще некоторое время оставался стоять у бара, погрузившись в раздумья. Наверное пора бы уже перестать сомневаться и отрешиться от подозрений; но ведь, с другой стороны, он до сих пор не имеет никакого представления том, а что, собственно говоря, происходит или хотя бы каким образом в эти события оказался вовлечен Эрик, если тот, разумеется, имеет отношение ко всему этому. И покуда ему удастся это выяснить, он должен будет действовать крайне осмотрительно. Судя по всему, у Эрика возникли серьезные неприятности, но вот только, что это могло быть? И, спрашивается, из-за чего? И вообще, какого рода неприятности может нажить себе человек в пустыне, когда на многие мили вокруг нет ни души?

Вскрыв пакет, он обнаружил под бумагой то, что в общем-то и ожидал там найти - дневник Эрика Хокарта. Привычка вести дневниковые записи сохранилась у Эрика еще со времен исследовательской работы, когда последовательное описание хода эксперимента на разных его этапах могло оказаться весьма полезным. Бросив дневник на кровать, он достал уже прочитанный детектив Эрика Эмблера, завернул книгу в оставшуюся от прежнего свертка бумагу, и перевязав получившийся пакет все той же бечевкой, оставил его на виду, положив на уголок бара.

Всего через несколько минут он лежал в кровати, засунув дневник под подушку и держа пистолет под рукой.

В воздухе за окном закружились легкие снежинки. Это было последнее, что он успел запомнить, прежде, чем его сморил сон.

Когда человек закален годами прожитой жизни, он привыкает к опасности и тогда ему становятся присущи те качества, что никогда не подведут его; и одно из них - это сверхчуткий сон. А поэтому каким бы уставшим и обессилевшим ни был Майк, но приглушенного, вороватого шороха оказалось вполне достаточно, чтобы его разбудить. В его комнату проник кто-то посторонний!

Майк чуточку приподнял голову. Широкоплечий человек, стоявший теперь к нему спиной, только что прошел к бару и взял в руки коричневый сверток. Затем незванный визитер направился к окну.

Тогда Майк, держа наготове заряженный магнум, сказал:

– У меня просто в голове не укладывается, зачем человеку рисковать собственной свободой ради того, чтобы украсть книжку, которую он при желании смог бы купить на каждом углу всего за пару долларов.

– Книжку?

– Дело в том, что вот уже много лет мы с Эриком Хокартом обмениваемся книгами. Если какая-нибудь из прочитанных книг понравилась ему больше других, то он присылает ее мне, и я делаю то же самое для него. Но, конечно, если уж вам так невтерпеж, то можете взять ее себе.

– Книгу?

– Пошел вон! И заруби себе на носу, что в следующий раз, если ты только посмеешь снова сунуться сюда, я пристрелю тебя на месте. Терпеть не могу воров.

Человек бросился к узкой щелке между задернутыми шторами и выскочил на улицу через распахнутое окно. Майку было слышно, как он тяжело спрыгнул на землю - не слишком-то ловко для занимающегося спортом мужчины.

Подойдя к окну, Майк захлопнул створки, запирая их на все задвижки и глядя на то, как недавний вор торопливо переходит через дорогу. Вскоре на шоссе зажглись фары, и белый фургон, отъехав от обочины, направился в сторону Дуранго.