– Отойди, Вивиан!

– Не уйду. Ты что, не понимаешь? Ведь Рози любила Коннела Делейни. И она не пожелала бы ему такого наказания. Убить Коннела – это только твое решение. Финн предал вас всех, и он уже сполна заплатил за свои злодейства.

– Финн умер слишком легко. – Вивиан содрогнулась.

– О нет, совсем не легко! Тебя там не было. Ты не видел, как все произошло. Ты не слышал, о чем говорил Финн, и не знаешь, о чем он сожалел. А я все это слышала.

Теперь Коннелу стало ясно, какое отношение имела Вивиан к его двоюродному брату: ей довелось присутствовать при смерти Финна. И какими же еще нитями были связаны эти две жизни?

– Покинув Ирландию, Финн потерял все, чем дорожил, – продолжала Вивиан задыхаясь. – Потерял отца, двоюродного брата, свои любимые конюшни. С собой Финн увез чувство стыда, которое сопровождало его всю оставшуюся жизнь. Я не знала, отчего так было, пока ты мне не сказал. Но я также узнала и о боли, которую испытывал Финн. Он умер, полный чувства раскаяния, умер с именем Рози на губах и с просьбой о прощении во взгляде.

– Уй-ди с до-ро-ги, – медленно и очень внятно произнес Джеймс, рука которого, державшая пистолет, все же дрогнула.

– Джеймс, я люблю тебя, а они… – Вивиан кивнула на Коннела и Бетани. – Они любят друг друга. Ты принесешь в жертву наше счастье только для того, чтобы утолить жажду мести, которую вряд ли испытывала бы твоя сестра. Розалин любили все, кто ее знал. Ты сам мне об этом говорил. И если ты и впрямь имел в виду, что…

– Любовь не вернет мне сестру. Коннел любит Гленмид. Он любит Бетани. Он не может иметь и то и другое. И Коннел не может иметь тебя, Вивиан. Ни в качестве щита, ни в качестве адвоката. Ты должна быть на моей стороне…

Джеймс сделал шаг вперед и споткнулся.

– Нет! – крикнула за спиной Джеймса Бетани, и в это время прозвучал выстрел.

Резкая боль пронзила Коннела и отбросила его назад. В тот же миг прозвучал громкий крик Вивиан. Коннел же, почувствовав удар о землю, погрузился во тьму, сознание его угасало.

– Коннел! – одновременно закричали Бетани, Вивиан и… Джеймс.

Все трое мгновенно окружили раненого. Бетани тихо всхлипнула, а Джеймс в растерянности пробормотал:

– Но я… я… Неужели промахнулся? Я не собирался промахиваться…

– Лучше помолчи. – Вивиан поцеловала Джеймса в щеку.

Тут Коннел вдруг приоткрыл глаза и попытался сесть. Бетани тотчас присела с ним рядом и обняла его за плечи. Коннел поморщился от нестерпимой головной боли, но в то же время он испытывал огромное облегчение – теперь он знал, что никто не отберет у него Бетани.

Взглянув на Джеймса, Коннел заговорил:

– Я никогда не собирался отказываться от Розалин, и ты это знаешь. Ты прекрасно знал об этом все прошедшие десять лет. Я никогда не лгал тебе, говоря о своих чувствах к Розалин, к Финну и о своем отношении к произошедшему. Ты – мой друг, Джеймс, и всегда им был. Если тебя все еще мучает жажда мести, пусть она останется только между тобой и мной. Оставь в покое Бетани, Росса и Вивиан – не надо им участвовать в этой печальной мессе. А если цена, на которой ты настаиваешь, – это конюшни, то пусть так и будет.

– Ах, Коннел! – Бетани еще крепче его обняла.

Ошеломленный произошедшим, Джеймс не мог вымолвить ни слова; его била дрожь, и он, запрокинув голову, судорожно глотал воздух, словно утопающий. Наконец, посмотрев на Коннела, с болью в голосе проговорил:

– Нет, Коннел, Вивиан права. Просто я не хотел слушать ее. Я так долго жил жаждой мести, что утратил способность думать о чем-либо еще. Мое стремление не принесло ничего, кроме… яда, отравляющего всю мою жизнь… и жизнь окружающих меня людей. Я всегда чувствовал, что Рози не хватает меня. Не хватает моего присутствия в ее жизни. Она так во мне нуждалась… Отдавшись без остатка чувству мести, я как бы вычеркнул себя из жизни. Я больше не могу так жить. Не могу жить только прошлым.

– О, Джеймс… – Голос Вивиан дрожал от душивших ее слез.

Джеймсу наконец-то удалось справиться со своим прошлым, которое символизировал лежавший между ним и Коннелом пистолет. Несмотря ни на что, Джеймс был Джеймсом, и они слишком долго были друзьями. Коннел потянулся к нему, и через мгновение его руки оказались в руках Джеймса.

– Я расплачусь с тобой по долгам Гленмида, когда потребуется. Я могу продать своих гнедых. И у меня потрясающее предложение от мистера Сойера. А то, что я начал строить, может и подождать. Время у нас есть.

– Впереди – вся жизнь, – пробормотала Бетани, и ее трогательная готовность к предстоящим испытаниям согрела сердце Коннела.

– Погоди, Коннел, – пробормотал Джеймс смутившись. – Тебе очень просто будет решить проблему долга за Гленмид, если установленные сегодня деловые связи окажутся надежными.

– Связи вполне надежные. У меня есть список будущих компаньонов и покупателей, так что дела мои в порядке. Впрочем, я еще раз все проверю.

– Проверишь, когда сможешь, Коннел. Долг и те цели, которым он должен был послужить, – осколки прошлого, а их я хотел бы там и оставить. Начнем все заново.