Все участники предстоящих обрядов и молебствий должны были подвергнуться ритуальному очищению. С 26 по 31 мая перед храмами богов, которым они были посвящены, на Капитолии, на Авентине и на Палатине на высоких трибуналах сидели по два жреца в тогах, затканных спереди широкими алыми или пурпурными полосами (toga praetexta); они раздавали благовония для очистительного окуривания будущих участников церемонии. Здесь нужно заметить следующее. Вообще тога была специфической одеждой римлян. Август в полном соответствии со своей реставраторской политикой добивался, чтобы римляне появлялись в общественных местах в тогах. Увидев однажды толпу в темных плащах, он приказал эдилам впредь не допускать на Форум никого, одетого таким образом. Римляне должны были снимать плащи и оставаться в тогах.156 Тога с полосой, в которую были одеты жрецы, была отличительным признаком аристократов и магистратов; она должна была подчеркнуть официальность и помпезность происходящего. Там же с 29 по 31 мая Пятнадцать принимали от граждан их натуральные вклады в фонд праздника – зерно, горох и т. п.; позже это продовольствие раздавали зрителям и непосредственным участникам игр. На месте, где должны были совершиться ночные обряды, построили деревянную сцену. Для исполнения торжественных песнопений были организованы два хора, один из 110 замужних женщин возрастом не менее 25 лет; другой из 27 мальчиков и 27 девочек из самых знатных семей, чьи родители (и отец, и мать) были еще живы. Первый хор представлял уходящий век, второй – наступающий.

Важнейшим местом, где совершались сакральные церемонии, был Тарент – местность на берегу Тибра, где Марсово поле наиболее узко. Там еще в древности один из предков рода Валериев, пришедший в Рим из страны сабинян, нашел горячие источники и подземный огонь. Водой из этих источников, как рассказывали, были излечены его больные дети. Под землей на глубине 20 футов он нашел алтарь подземных богов; им в благодарность за чудесное исцеление он принес торжественные ночные жертвы, сопровождавшиеся играми и лектистерниями – сакральными трапезами для богов. С тех пор этот обряд закрепился в роде Валериев. В 509 г. до н. э. Публий Валерий Публикола, один из основателей Республики, устроил, по преданию, его во имя и на благо Римского государства. С тех пор они стали общегосударственными.

Наступили долгожданные сроки. Ночью с 31 мая на 1 июня начались Вековые игры.

Была глубокая ночь, когда Август совершил на Таренте жертвоприношения и молебен трем сестрам Мойрам – богиням Судьбы. Специально для этой церемонии на берегу Тибра были воздвигнуты три алтаря; перед ними в непроглядной тьме, которую прорезали, по-видимому, только языки пламени на алтарях, стоял в окружении Пятнадцати с непокрытой головой Август и молился. Жертвы были принесены по греческому обряду: на окропленных кровью алтарях целиком сожгли по три черных барана и козла. Август молил богинь защитить и умножить величие и державу римского народа, благословить римлян и латинян счастьем и победой в войне и в мире. После молебна внезапно был дан сигнал, зажглись светильники и начались игры и селлистернии (сакральные трапезы, в которых участвовали богини, чьи изображения ставили на кресла). Хор матрон исполнил гимн, содержавший обращение к Диане и Юноне. На вторую ночь было совершено моление Илитии – богине рождения; ей в жертву были принесены жертвенные пироги. Третью ночь посвятили Матери Земле; ей принесли в жертву свинью.

Не менее внушительными были и дневные церемонии. В первый день поутру на Капитолий к алтарю Юпитера поднялась торжественная процессия с празднично разукрашенными жертвенными животными; здесь одного белого быка принес в жертву Август, а другого – Агриппа. Трижды они окропляли алтарь жертвенной кровью, творя обеты и молитвы на благо римского народа. Потом центр действия переместился на берег Тибра, где продолжались начавшиеся еще ночью игры – театральные представления, цирковые зрелища, травли диких зверей. На второй день было совершено жертвоприношение царице Юноне. Перед храмом богини на Капитолии Август принес в жертву белую корову; то же сделал и Агриппа. Затем коленопреклоненный хор женщин произнес молитву за благополучие римского народа. И по-прежнему продолжались игры…

Наступил третий день, посвященный Аполлону и Диане. Перед храмом на Палатине Август и Агриппа произнесли молитвы и еще раз принесли жертвы; хоры мальчиков и девочек пели Вековую песнь, сочиненную Горацием. Эта церемония была повторена и на Капитолии. И снова игры, и опять игры… Они продолжались даже тогда, когда основные торжества уже давно закончились.

Гораций недаром был в числе крупнейших поэтов Рима эпохи Августа; в своей Вековой песни он воплотил то, о чем мечтал народ, то, что считалось, что так хотелось считать фундаментом новой эры, сущностью Римского государства, воссозданного Августом. Обращаясь к богам, исполнители Вековой песни молили о непревзойденном могуществе Рима:157

_________

* Здесь и далее перевод А. Фета.

Песнь напоминает богам, а с ними и всему римскому народу об Энее – славном прародителе Рима; и здесь, конечно, не случайна перекличка Вековой песни с написанной незадолго до того «Энеидой» и с построенным вскоре потом Алтарем мира. Здесь мы видим и Августа, славного потомка Анхиса и Венеры; хор молит о власти ему над миром; его заслуга – воссоздание римских добродетелей, всеобщего довольства и ми-ра: 158

_________

* Переводчик в тексте Горация упустил упоминание Верности, которую поэт поставил на первое место как важнейшую исконно римскую добродетель. Век братоубийственных войн закончился. Наступила новая эра…

Наступила новая эра… А между тем время двигалось своим чередом; Август, никогда не отличавшийся крепким здоровьем, слабел и дряхлел. В 14 г. н. э. ему шел семьдесят шестой год.

Позже, вспоминая эту пору, биограф Августа скажет об очевиднейших предзнаменованиях, возвещавших трагедию.1 В своем качестве цензора Август при огромном стечении народа творил на Марсовом поле очистительное жертвоприношение; оно совершалось каждые пять лет по завершении переписи граждан, сопровождалось молитвами о благе римского народа и обетами богам. Внезапно над Августом появился орел, сделал несколько кругов и сел на соседнее здание, на первую букву написанного над ним имени Агриппы. Август, увидев это, велел произнести уже подготовленные и записанные на табличках обеты своему тогдашнему коллеге Тиберию и сказал, что не возьмет на себя то, что не сможет исполнить. Примерно тогда же от удара молнии в статую расплавилась первая буква имени Caesar. Случившееся было истолковано так, что Август проживет еще сто дней (в римской цифровой системе знак С соответствует цифре 100), а затем будет причислен к богам: слово aesar по-этрусски означает «бог».