– Я передам твоему бывшему начальнику при встрече то, как ты о нём отзываешься.

– А я ничего не сказала такого, что можно было бы использовать против меня, – Тонкс улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по свежей отметине на лице парня, – магическая?

– Иначе её бы уже не было, – голос предательски дрогнул, а сам Уайт уже был готов замурлыкать от удовольствия. Он закрыл глаза и наслаждался прикосновениями нежных рук.

– Наверное, антирубцовое зелье литрами даже пьёшь, не говоря уже о том, сколько на себя мажешь, – Тонкс расстегнула то, что осталось от надетого вчера вечером трико, и провела рукой по груди парня. – Секо, ещё одно, а это, наверное, модифицированное ударное, хорошо, наверное, приложило.

– Нет, плохо, – улыбнулся парень, не открывая глаз, – поверь, очень плохо.

– Верю, этот огромный шрам на запястье, наверное, след от чьего-то клыка или когтя, – произносит Тонкс, проведя рукой по отметке, дарованной мне василиском.

– Огромного клыка или огромного когтя. Это шрам от воздушного лезвия, да ещё и так близко от сердца, чудо, что ты жив.

– Мне по-положению положено чудом оставаться живым, – ухмыльнулся Гарри.

– И что же это за положение такое?

– Я отвечаю за своих людей, и, пока хоть один из них жив, я не дам себя убить, – Тонкс вздрогнула от такого перепада в температуре произнесенных фраз. Только что приветливый, почти весёлый парень, а потом в одно мгновение холод и ледяная уверенность, даже без тени сомнений. После таких слов, вернее не самих слов, а именно услышанной фразы, Тонкс, даже не зная этих самых людей, была уверена что так и будет.

– Верю. Разрубающее, тоже, наверное, должно было тебя убить.

– Нет, не удачно наложено, даже у Тёмных Лордов бывают неудачные заклинания, завершающий жест смазал из-за дрожи в руках, – ляпнул Гарри, снова провалившись в нирвану, но, поняв, что сболтнул лишку, быстро вернулся на бренную землю и поспешил изобразить серьёзную мину. – Ты ведь состоишь в Ордене, а я скоро планировал дать Дамблдору полную версию моей истории. Так что он вам расскажет,

– "то, что захочет", подумал Гарри. Ручки девушки пропали и Гарри понадобилось сознательное усилие чтобы не заскулить.

– То, что посчитает нужным нам знать, – повторила его мысли Тонкс, а он уставился на неё с поистине идиотским выражением лица.

– То, чего вам будет достаточно.

– Для того, чтобы приняли то же самое, что вы уже решили за нас, – Тонкс снова вызвала удивлённый взгляд.

– А ты точно хаффлпафф окончила? – всё, что пришло в голову парня. Оно и логично, столь хорошо разбираться в интригах человеку, окончившему факультет "благородных и честных" не положено. Ну хотя ему, гриффиндорцу, тоже не положено по ночам резать беззащитных эльфов только потому, что их невозможно заставить скрыть известную им информацию. Но реакция на фразу была именно такая, какую и планировал Гарри, а именно – коридоры наполнил мелодичный смех, превзойти по красоте который способна, разве что, трель феникса, да и та с большим усилием.

Гарри не мог не улыбнуться.

– Точно, а ты, наверняка, гриффиндорец?

– Потому что выпускники других факультетов просто не способны действовать на нервы? – вопросом на вопрос ответил Гарри.

– Глупая теория, когда ты Снейпа видел в последний раз? – и Гарри снова засмеялся! Что с ним происходит, он уже забыл, когда вот так искренне веселился.

– Снейп не в счёт, ибо он даже для слизеринцев странный. И да, я выпускник гриффиндора.

– А директор говорил, что ты не учился в Хогвартсе, – девушка мгновенно стала серьёзной. Ха! Она просто вытягивает из него информацию, а он не мог понять этого, пока уже второй раз не ляпнул лишку. Вот, наверное, и Хагрид так же себя чувствует, когда его терроризируют любопытные дети. – Я уже поняла, что твоя история весьма неправдоподобна и в той же мере грустна, – от слова "грустна" Гарри фыркнул так, что Тонкс поняла, как сильно она напортачила с выбором термина, – трагична, ужасна.

– Моя. Давай закроем эту тему, остановившись на том, что это МОЯ история, – прервал её Гарри и уже думал о том, как бы закончить эту беседу и отправиться посмотреть, чем закончилась мародёрская акция. Он, конечно, передал указания совой сразу, как был пойман мадам Помфри, но проконтролировать всё же надо.

– Извини, я интересуюсь не потому, что мне нужна информация о тебе, как о возможном начальнике, а потому что мне это действительно интересно и я хочу это знать.

– Извините, профессор, я сейчас нужен своим людям, – Гарри сам не знал, почему так отреагировал на искренний интерес к его истории. Наверное, потому, что каждый раз, когда кто-то её слушал, то на Поттера вываливали целые вёдра жалости, а он её ненавидел. А все, способные его понять, в итоге остались лежать на траве того поля, вместе с Тёмным Лордом. Но это и не важно, Гарри высоко задрав нос, отправился до границы трансгрессионого щита, а оттуда переместился в Штаб.

Придя в Штаб Поттер, не долго думая, пошёл к "будильнику" и… не обнаружил его!

Сняли, чтобы сохранить свой сон и лишили последней отдушины несчастного парня!

Как подло и низко, но опять же, не в привычках Главного сдаваться, и он бодрым шагом зашёл во вторую мужскую комнату и дёрнул ручку будильника там и поспешно занял свою любимый наблюдательный пост, ожидая подъёма настроения. После того как уже привычные заспанные лица показались из комнат и Гарри посетила тоже привычная идиотская улыбка, он заговорил.

– Для начала верните назад мою ручку будильника! Поверьте, я умею будить гораздо менее гуманными способами. А теперь, одевайтесь и в тренировочный зал, там расскажите, как прошло "вчера".

– Сам где был то-о-о-о? – сонной Валесе нельзя разговаривать, зевота мгновенно одерживает над девушкой верх.

– А это государственная тайна! – Гарри было стыдно рассказывать, что его не выпускали из больничного крыла.

– Его поймала мадам Помфри, и не выпускала из больничного крыла, – тут же просветил всех Римус, который вчера разговаривал с директором. После этой фразы он поспешил спрятаться за Сириусом, ибо было очевидно, что Гарри сейчас размышлял, какой из способов "побудки" продемонстрировать Римусу, а заодно и остальным. Поняли это все… Но только близнецы не смогли сдержаться и хихикнули, за что незамедлительно каждый получил "чесотку" в купе с "петрификус таталус". Знаете как приятно, когда всё тело чешется, а пошевелится не можешь? А братья знают!