Возьмем трагический случай, произошедший в Троаде, когда Евтих упал из окна. В 20-й главе Деяний не говорится, что все местные целители поспешили вниз, чтобы возложить руки на распростертое тело молодого человека. В действительности же, собравшихся охватили такое глубокое потрясение, ужас и безнадежность, что первые слова Павла, обнявшего труп, были словами утешения к ним. Куда подевались все одаренные целители, которые вызвались бы добровольно воскресить юношу? На самом деле их просто не было, и единственным там присутствующим человеком, который мог приблизиться к трупу с надеждой воскресить его, был посетивший церковь апостол. Почему харизматические исцелители не предлагают никакого объяснения этим «затруднительным» событиям, иллюстрирующим истинное положение в ранних церквах? Мы не должны смотреть сквозь пальцы на бойкие утверждения о часто встречающихся знамениях-чудесах (что вводит в заблуждение молодых верующих). Представление харизматических верующих о реальности далеко от действительности, записанной в книге Деяния святых Апостолов.

Дары исцеления даны были апостолам для того, чтобы удостоверить их как истинных вестников нового откровения от Бога. Другие же одаренные целители, вроде Филиппа, Стефана и Варнавы, были людьми, жившими и служившими «в тени» апостолов. Вполне возможно, что, кроме этих трех, были и другие апостольские помощники, получавшие (от апостолов) целительные дары, но о них Писание нигде не упоминает. Поэтому утверждение, что исцеления были ежедневными событиями в каждой поместной церкви и совершались любыми верующими (?!), является серьезным искажением Библии. Если и были другие, то вероятно, их было немного, иначе они полностью затмили бы удостоверение апостолов, а оно, в соответствии с Библией, — главная цель дара исцеления.

О том, что способность к исцелениям и чудесам была дана лишь для опознания истинных апостолов, Павел говорит во Втором послании к Коринфянам 12:11-12, в котором вынужден отстаивать апостольский авторитет частично из-за критики в его адрес, а частично из-за того, что среди церквей находились лжеапостолы. Чтобы подтвердить свою подлинность и удостоверить себя, он говорит: «… ибо у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов, хотя я и ничто: признаки Апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами». Если бы многочисленные «обыкновенные» проповедники, дьяконы или просто члены церкви имели дары совершать знамения, чудеса и силы, то как бы люди узнавали истинных апостолов? Как бы они знали, чьи слова богодухновенны, а чьи нет? Как бы они знали, кто был вестником авторитетного откровения, а кто обманщиком?

Д-р Рэкс Гарднер в книге «Врач исследует чудеса исцелений», кажется, очень расстроен тем, что только апостольская группа обладала силой совершать подобные деяния. Он вспоминает о том времени, когда был миссионером в Уганде, где некий служитель пресвитерианской церкви имел пост британского губернатора колонии. Этот влиятельный человек прибывал на собрания в помпезном «Роллс Ройсе» с флажком и без номеров в сопровождении полицейского эскорта. Так требовал этикет — представитель королевы во всех случаях обязан был подчеркивать свой статус. Д-р Гарднер полагает, что мы поступаем с апостолами так же, как королева поступала со своими представителями. Что мы приписываем апостолам высокий статус, чтобы закрепить за ними право руководить нами. Однако дело в том, что апостолы были больше, чем руководителями, они были вестниками откровения, и поэтому Дух Божий отметил их таким особым образом. Если бы Он так не поступил, то ранняя Церковь не могла бы распознать, какие Евангелия и послания были богодухновенными, а какие — просто человеческими поучениями или, того хуже, лжеучениями.

Д-р Гарднер прямо-таки предлагает представить ситуацию, которая возникла бы в Церкви, в случае если бы способностью совершать чудеса обладали лишь апостолы (и, возможно, назначенные ими). Он воспроизводит мысленную картину: одна церковь, находящаяся в уединенном гористом месте, имеет одаренного исцелителя, тогда как другие церкви их не имеют. И вот больные люди из «непривилегированных» церквей толпами переваливают через горные хребты, чтобы посетить «привилегированное» собрание, имеющее целителя. И он делает вывод: такая ситуация невозможна. Следовательно, он отвергает бесспорный постулат из Второго послания к Коринфянам 12:12. В действительности же, представленный д-ром Гарднером церковный хаос никогда не мог возникнуть из-за простой причины: апостольский дар исцеления был не единственным методом Божьего исцеления больных в то время. Где-то между 45-50-ми годами н. э. (по крайне мере за шесть или семь лет до того как Павел напомнил коринфянам о том, что исцелительные дары были признаками апостолов) Иаков писал (под Божьим вдохновением) об обычном подходе к исцелению новозаветных верующих. Стихи из Послания Иакова 5:14-16 будет рассматриваться ниже, сейчас же достаточно напомнить читателям, что Иаков не упоминает о даре целительства как о «норме», а говорит, что молящиеся верующие могут просить благословения об исцелении непосредственно у Бога, полагаясь на Его не зависящую ни от кого волю.

Необходимо подчеркнуть, что исцеление при помощи рук (или слов) обладающего даром исцелений было относительно редким и необычным событием. Когда это происходило, больной незамедлительно и часто публично исцелялся, и болезнь никогда не возвращалась к нему вновь. Это знамения — промысел Божий, их цель отличить апостолов и их уполномоченных Господом помощников, чтобы сохранить подлинную Евангельскую весть и внимать ей. (Были и другие цели, о них речь пойдет ниже в главе «Доказательства того, что время многих духовных даров прошло».)

Джон Уимбер — наглядный пример выразителей одной из современных крайностей. Он утверждает, что знамения и чудеса являлись непременным условием успеха евангелизации ранней Церкви. Он считает, например, что Петр получил типичное «слово знания» о двуличии Анании и Сапфиры, и настаивает, чтобы сегодняшние верующие постоянно удивляли своих мирских друзей подробным сверхъестественным знанием их личных дел, болезней и грехов. Уимбер повествует, как однажды, летя в самолете, увидел (мысленным взором) слово «прелюбодеяние», написанное поперек лица пассажира. Пока он вглядывался в это начертание, в его сознании возникло имя женщины, и Бог открыл ему, что Он возьмет жизнь этого человека, если тот не покается. Более того, он заявляет, что такими же откровениями (то есть «словами знания») Бог побуждает людей к покаянию при евангелизации. Таким же образом мы побуждаем людей верить нашей проповеди, если умеемисцелять, пророчествовать и изгонять бесов.

Только удивленный проявлениями христианского ясновидения и волевых исцелений, мир уделит достойное внимание вести Евангелия. Само по себе Евангелие слишком слабо и бессильно (по мнению Уимбера), чтобы сломить упрямство и мятеж человеческого сердца. Одним словом, действенный аргумент в защиту чудес — это необходимость исправить безнадежную слабость самого Евангелия!

Основной довод Джона Уимбера в пользу утверждения, что исцеления и другие знамения необходимы, чтобы открыть путь Евангелию, «заимствован» из опыта Павла. Выдвигается обычный крайний харизматический аргумент: Павел, якобы, претерпел страшную неудачу в попытке проповедовать Евангелие в Афинах потому, что убедительные слова проповеди он не сопровождал знамениями и чудесами. Уимбер утверждает, что результаты были «скудными». Однако при следующей «остановке» в Коринфе предполагается, что Павел учел этот трудный и очень важный урок и совместил проповедь с проявлением сверхъестественных даров. Результатом опыта в Коринфе явился удивительный успех, который Павел в Первом послании к Коринфянам 2:4 облек в слова, звучащие как девиз: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа[то есть Святого Духа]и силы».