– Приянка, ты сумасшедшая.

– Я счастливая, и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Счастье подкрадывается к нам незаметно, стоит где-то за спиной и шепчет на ухо: «Я тут, посмотри!» А мы боимся повернуть голову, разглядеть, обрадоваться. И идем вперед, ищем его, пытаемся раскопать среди обломков неудач и разочарований. Счастье становится перед нашими лицами и уже кричит: «Вот же я!» – а мы продолжаем не верить и чего-то ждать. И только когда счастье забирается внутрь нас и начинает наполнять собой, мы понимаем, что это такое – быть по-настоящему счастливыми. Завтра я поеду с тобой к доктору Вилли.

– Зачем?

Приянка подошла к Лакшми, погладила ее волосы и поцеловала в соленые губы:

– Мне кажется, я тоже буду мамой.

– Как в индийском кино.

Лакшми засмеялась, подруги взялись за руки и начали кружиться – две счастливые женщины, две начавшиеся жизни.

тихо запела Приянка, когда, уставшие, они упали на берегу под раскинувшимися на черном небе звездами.

Лакшми подхватила знакомую с детства песню и снова засмеялась: – Ну точно, как в индийском кино.

– Осталось только тебе жениха найти.

– Нет, я такая никому не нужна, – Лакшми грустно улыбнулась. – Если только он с небес не свалится.

Подруги замолчали – луна повисла над их головами, маленькие волны накатывались одна за другой, нежно касались ног и уходили; где-то очень далеко дрожали огоньки рыбацких лодок, а за спинами о чем-то шептались пальмы.

– Пойдем спать, – Приянка, не надев одежды, побежала в сторону дома. Лакшми, натянув сарафан на мокрое тело, медленно пошла за ней.

Затем она дождалась, пока в спальне прекратится возня, и, прихватив пакет с деньгами, незаметно вышла из дома и выкатила скутер на дорогу – там она завела его и поехала в сторону Анджуны. Дорога петляла среди беспорядочно рассаженных пальм, за очередным поворотом она вытянулась длинной стрелкой, и Лакшми прибавила газу. Она не успела понять, почему руль сначала нырнул вниз, а потом, словно подпрыгнув на трамплине, понес ее вверх и вбок. Она лишь успела увидеть, как кто-то отпрыгнул в сторону, и, проваливаясь в темноту, смогла расслышать, как рассыпаются вдребезги зеркала чужого мопеда. И тишина…

Болт еле успел отпрыгнуть – скутер сначала нырнул в ямку, потом стал на заднее колесо и на полной скорости снес Серегин мопед. Звук разбитого стекла растворился в непрерывном шуме волн, девушка упала на песок в полуметре от лежащей друг на друге техники.

– Твою мать! – Сергей чудом успел отскочить от летящего на него байка – засмотрись он дальше на звезды, сейчас лежал бы рядом с ней на песке. – Эй! Хауарю? – Девушка не отвечала. – Давай же, вставай… Ар ю гуд?

Болт подошел к девушке, черные волосы прикрывали ободранные плечи, он наклонился над ней и слегка потряс за плечо. Никакой реакции. Болт потряс еще раз, чуть сильнее, – результат тот же.

– Эй, не умирай! – Серега осмотрелся вокруг, на дороге сидела сова и, слегка наклонив голову, наблюдала за людьми, редко моргая большими желтыми глазами. Откуда-то из темноты с другой стороны дороги вышел неуклюжий рыжий щенок, протопал пару шагов, завалился на задние лапы и сел на свернутый еще во сне калачиком хвост. Ветки за спиной захрустели, сначала показались большие рога, а потом коровья морда – она постоянно что-то жевала, затянутые пеленой глаза тоже пристально смотрели на место происшествия.

Болт испугался и тихо зашептал: – Па-а-ма-а-гите… – Еще раз оглянулся: ждать помощи было неоткуда, единственный фонарь на повороте освещал пустую дорогу.

Серега понятия не имел, что надо делать. Он попробовал перевернуть девушку на спину, проверить дыхание – наклонился ухом над губами и прислушался, ловя каждый звук. Жива…

Болт присмотрелся внимательнее – он где-то ее уже видел, разобрать в темноте черты лица было сложно. Сергей наклонился еще ближе… хлоп!.. звонкая пощечина, девушка попыталась встать, но от резкой боли громко застонала и вновь упала на песок.

– Тс-с-с-с! Шанти! – Серега подложил ладонь под ее голову. – Ничего я с тобой не сделаю. Андерстэнд ми? – он потрогал ее ногу, девушка еще раз возмутилась, но, поняв или почувствовав, что незнакомец большего вреда, чем есть, причинить не сможет, легла на спину и снова застонала. – Больно здесь? – Болт ощупывал ее руки и ноги, стряхивал песок с ссадин и не верил своим глазам. – Хау ар ю?

Девушка плотно сжала губы, было видно, что ей больно, но Сергей не мог понять, где именно. Он всматривался в ее лицо и постепенно понимал, что это она сидит в его голове с тех пор, как он прикоснулся к ее губам в клубе неделю назад. Сергей не мог поверить, что она свалилась на него чуть ли ни с неба – в жизни девушка оказалась гораздо красивее, чем замутненные стимуляторами образы из «Парадизо».