Шрифт:
Убедившись, что в доме, кроме Линды, больше никого нет, Бруно положил пакет с деньгами в пластиковую корзину для мусора – она стояла прямо у входа – и постучал в дверь. Линда открыла и пропустила Бруно внутрь, она была по-прежнему обмотана одним полотенцем, которое вот-вот было готово упасть на пол.
– Как прошла операция? – Линда подошла к Бруно и обвила руки вокруг его шеи. – Деньги оказались в машине?
– Да, ты грамотно всех развела, – Бруно повалил ее на мягкий ковер посередине комнаты. – Теперь пришло время выполнять свое обещание.
29.
– Совсем не хочется уезжать, – Болт смотрел на закат с крыши «Уходящего солнца». – Тачдаун сегодня, – он сделал глубокую затяжку и передал джойнт дальше по кругу.
– Так не уезжай, – Марик курить отказался, уронил голову на матрас и поднял вверх руки, ему уже и так было достаточно.
– Как «не уезжай»? У меня билет обратный.
– Дашь в аэропорту сто пятьдесят долларов и поменяешь его.
– Точно, – в разговор вмешался парень, только заселившийся в гест-хаус, – я две недели назад прилетел, меня подруга привезла. Вообще на неделю ехал, она меня уговаривала не брать обратный билет, говорила, что здесь пиздато, но я ведь не знал, что настолько! Билет сдал, решил еще месяцок поторчать. Меня в Москве ничего не держит.
Болт узнал парня из Домодедова, он был с девушкой, которая обещала ему, что тот останется. Он действительно сдал билеты.
– Не, я так не могу, – Сергей тут же представил магазин, забитый керамическими раковинами и унитазами, дотошных жен, объясняющих своим мужьям, что цвет сливного бачка не подходит к люстре в гостиной, стервозную начальницу… – Меня там тоже ничего не держит, но возвращаться надо.
– Надо, – фыркнул Марик, – это очень по-московски. Зачем?
– Ну… – Болт не мог ответить на этот простой с виду вопрос.
– Вот именно, «ну…». И ответить нечего. Запрешься в своей конуре, будешь смотреть то в телевизор, то на термометр, ждать, когда же, наконец, потеплеет, потому что утром на работу, вечером с работы. И что?
– Надо же чем-то заниматься, – Болт уставился на приплюснутый диск солнца, он еще не до конца опустился к линии горизонта, но, словно красная капелька, немного вытянулся и соединился с водой.
– Занимайся здесь. Что ты в Москве делаешь? – Марик потянулся, встал в полный рост и вытянул руки навстречу уходящему солнцу.
– Унитазы продаю.
– Да… Здесь это не особенно нужно. А что еще делаешь?
Болт задумался. Снова ответить было нечего. Света? Нет, с ней его уже ничего не связывает, последние дни в Гоа все мысли Сереги были о незнакомке, влепившей ему пощечину только за то, что он ладонью прикоснулся к ее губам. Динк? С ним особенно тоже, только слушает его болтовню и…
– В шахматы играю! – Сергей сказал это так, будто каждый день на Луну летал.
– Хорошо играешь?
– Кандидат в мастера спорта, – Болт с гордостью вспомнил свое, пожалуй, единственное достижение в этой жизни.
– Вот видишь, уже что-то, – Марик не менял позы, казалось, он разговаривает с солнцем. – Открой здесь шахматную школу, такого, могу тебя заверить, еще нет.
– Да кому она здесь нужна?
– А кому нужна школа запуска воздушных змеев?
– А что, такая есть? – Болт стал рядом с Мариком и тоже вытянул руки.
Солнце наполовину скрылось в воде, голубое, без единого облачка, небо отражалось в океане, пена волн окрасилась в золотисто-розовый цвет, хотелось сорваться с крыши, пролететь над песком пятьсот метров, упасть в теплую воду и лежать там до появления первой звезды.
Марик оставил вопрос без ответа, все дождались, когда верхний край диска утонет в океане, докурили джойнт и спустились вниз – там Вася за низким столиком уже крутил новый.
– Представляете, еду сегодня рано утром на мопеде, красотища невероятная, дымок над речкой висит, водичка как зеркало, на поле старички рис собирают. Я им кричу: «Здарова, крестьяне!» – а они все выпрямились и хором мне отвечают: «Good morning, sir», – Вася был из тех людей, которые никогда не устают удивляться, каждый день он рассказывал какие-нибудь новые истории, непосредственным участником которых был сам…
Болт зашел в свое бунгало. Красный чемодан за всю неделю он так и не открыл – по общему примеру купил цветастую лунги – так все время в ней и проходил. В Королеве Сергей собирал багаж три дня, клал в него вещи, доставал обратно, менял, перекладывал.
«Зачем?…»
Пригодились только джинсы, в которых он прилетел, и свитер – да и то только для того, чтобы улететь в них обратно.
Болт сел на деревянные ступеньки перед бунгало. Яркие краски сменились на серые, ночь опускалась быстро, черные силуэты пальмовых листьев на фоне еще светлого над морем неба качались, словно махали руками: «До свидания, до свидания».