– Потом я частенько задавалась вопросом: почему мама позволяла мне одной, без дуэньи, гулять по саду с Марлоу? – продолжала вспоминать герцогиня. – В день свадьбы она призналась, что очень рассчитывала на наши прогулки при луне: они заставляли его сдаться.

– Значит, ваша мать хотела, чтобы вы с Марлоу... познакомились еще до свадьбы? – изумленно спросила девушка.

– Она дала нам возможность очень хорошо познакомиться, – тихо засмеялась Леона. – С той поры я поняла, что моя мать была не единственной заботливой родительницей, которые позволяют молодой паре побыть немного наедине и выяснить для себя главное. И она, конечно, далеко не последняя. Сегодня днем Марлоу признался, что применил ту же тактику по отношению к тебе и Пейтону.

Сильно побледнев, Элизабет резко выпрямилась, словно от пощечины.

– Не хотите ли вы сказать... неужели Марлоу хотел, чтобы это произошло?

– А почему тогда он оставил тебя наедине с этим колючим молодым человеком, отказывающимся признать в себе нашего внука? – усмехнулась герцогиня.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, – растерянно произнесла Элизабет.

– Марлоу всегда был упрямым человеком, – ответила Леона, складывая руки на коленях. – И если ему что-то хочется, он не остановится ни перед чем, чтобы достичь желаемого. Марлоу решил, во что бы то ни стало оставить Пейтона здесь, в Англии, и использовал тебя, как приманку, чтобы заманить тигра в клетку.

Когда до Элизабет дошел смысл сказанного Леоной, у нее закружилась голова. Комната поплыла перед глазами. В висках бешено застучало.

– Дорогая моя, ты должна знать, что Марлоу специально привел священника с его женой в Лабиринт. Он надеялся застать вас в недвусмысленной ситуации.

Осторожно, стараясь не выронить чашку из дрожащих от волнения рук, Элизабет поставила ее на узкий столик.

– Но что он будет делать, если Эш заподозрит ловушку? – тихо спросила она.

Леона ободряюще похлопала девушку по колену.

– Не беспокойся, моя дорогая. Марлоу все устроит. Прежде чем кончится день, ты станешь женой этого молодого человека.

– Так скоро? – растерянно воскликнула Элизабет.

– Мы с Марлоу думаем, что откладывать это дело не стоит.

«Скорее всего, они боятся, что жених исчезнет», – подумала Элизабет.

– Эш Макгрегор не тот человек, которого можно к чему-нибудь принудить, – осторожно заметила она.

Леона бросила на девушку неодобрительный взгляд.

– Почему ты не называешь нашего внука его настоящим именем? – упрекнула она.

Элизабет не стала рассказывать герцогине о том злосчастном случае, когда она назвала ее внука настоящим именем.

– Если Марлоу попытается насильно женить Пейтона, он уедет отсюда и никогда не вернется, – уверенно заявила она.

– Прекрати нести этот вздор, – проворчала Леона. – Ты только изводишь себя волнениями.

– Я не смогу выйти замуж за Пейтона до тех пор, пока он сам этого не захочет. Это будет каким-то...

Леона подняла руку, словно не желая больше ничего слышать.

– Пейтон испытывает к тебе какие-то чувства, иначе того, что произошло между вами сегодня, просто не случилось бы.

– Мне кажется, Пейтону я небезразлична, – призналась девушка. – Я в этом уверена. Хотя он никогда не говорил мне о своих чувствах, мне подсказывает сердце. Но если он узнает, что кто-то пытается его к чему-нибудь принудить, пусть даже этого он хочет сам, обязательно сделает все наоборот.

– Дорогая моя, ты говоришь ерунду, – поморщилась Леона.

– Знаю, – отозвалась Элизабет и потупила взор. – Словно последняя дурочка, я говорю ерунду с того дня, как впервые увидела его.

– Успокойся, моя девочка, – сказала герцогиня. – Пейтон сделает правильный выбор. Мы проследим за этим.

Элизабет грустно покачала головой:

– Если он догадается, что его силой хотят на мне женить, я не смогу выйти за него замуж.

– Сможешь и сделаешь это, – решительно сказала Леона, положив руку на плечо Элизабет.

– Но...

– Девочка моя дорогая, подумай о последствиях. Если Пейтон не поступит, как подобает благородному человеку, если на тебе не женится, пострадает не только твоя репутация, но и его тоже, – напомнила Леона.

– Признаюсь честно, я об этом не подумала, – тихо отозвалась Элизабет.

– Ну, так подумай. Нам и без того будет сложно ввести нашего внука в светское общество. Если станет известно, что он – негодяй, соблазнивший и бросивший невинную девушку, дорога в свет будет для него закрыта навсегда. Он станет изгоем. Я не говорю уже о той печальной участи, что ожидает нас с Марлоу.

Элизабет почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она поняла, что если вокруг этого случая разразится скандал, Эш никогда не признает Четсвик своим родным домом и уедет отсюда. Марлоу и герцогиню это убьет.