– Это действительно так? – насмешливо спросил Эш.

Девушка холодно улыбнулась, но глаза пылали гневом.

– Да, так, – ответила она. – Вы просто лишний раз меня беспокоите. Вот и все.

Эшу не терпелось принять брошенный вызов. Хотелось схватить ее и обнимать и целовать до тех пор, пока холодное и несгибаемое тело не превратится в теплый мед. Страсть сжигала Эша. Он понимал, что только эта девушка способна утолить его душевный и физический голод. Она была полна напускной храбрости маленького зверька в лапах кровожадного льва. А он, должно быть, тот самый хищник, который уничтожит ее девственность и чистоту.

– Похоже, мне предстоит многое еще узнать об отношениях мужчины и женщины, – только и сказал он.

– Да, вы угадали.

С этими словами она стала пятиться назад, но наткнулась на кресло. Подпрыгнув, как от укуса, и стараясь не терять чувства собственного достоинства, прибавила:

– После завтрака мы вернемся к теме, на которой остановились сегодня вечером.

Эш улыбнулся, подумав, как сильно хотелось бы снова вернуться к сегодняшним занятиям. Вслух он сказал:

– Ну, что ж, увидимся завтра.

– Спокойной ночи, – отозвалась Элизабет. Провожая долгим взглядом уходящую леди, Эш изо всех сил пытался справиться с возбуждением, которое никак не покидало его тело. Он постоял несколько минут, глядя на дверь в спальный вагон, и с напряжением вслушиваясь в учащенный ритм сердца. Как ни старался, он не мог избавиться от мыслей об Элизабет, они невольно возвращались к ней снова и снова. Эта женщина пробуждала в нем что-то неведомое ранее, что было гораздо сильнее и опаснее, чем просто страсть.

Эш знал страсть. Она не казалась ему опасной. Страсть быстро сгорала, стоило телу утолить голод.

Эша не оставляло в покое смутное предположение, что эмоции, пробуждаемые в нем леди Бет, не перегорят. Предчувствие все больше и больше убеждало в том, что увлечение этой женщиной будет расти, как виноградная лоза, оплетая стеблями сердце, и завязывая на нем узлы, выпутаться из которых он никогда уже не сможет. Но это произойдет в том случае, если он подпустит ее к себе слишком близко. Приходя к выводу, что не должен этого позволить, он вышел из салона.

В середине коридора спального вагона горела лампа, оставляя оба конца неосвещенными. Купе леди Бет располагалось в другом конце вагона. Старик Тревелиан постарался поместить свою воспитанницу, как можно дальше от него. С мыслью, сможет ли он вообще уснуть в эту ночь, Эш открыл свою дверь.

В купе что-то странно переменилось. Когда он уходил обедать, шторы на окне были раздвинуты. Сейчас же, плотно задвинуты, и сквозь ткань не просвечивала даже луна. Да, не скоро он привыкнет к тому, что в его комнате будут суетиться слуги.

Из коридора проникал тусклый свет и освещал он место не больше фута. Переступив порог, Эш собрался зажечь лампу.

Вдруг он услышал шорох. В нем шевельнулся инстинкт самосохранения, помогавший ему все годы выслеживать убийц и преступников. В комнате, в углу, кто-то прятался.

Элизабет решила ко сну приготовиться сама. Было поздно, и служанка Лия, наверное, спала. К тому же, Элизабет слишком взволнована, чтобы скрывать свои чувства. Переступив порог салона, она принялась стремительно выхватывать шпильки из прически. О, как ей хотелось никогда не встречаться с человеком по имени Эш Макгрегор! В жизни не приходилось видеть более грубого, самоуверенного и бессердечного человека!

Золотистые волосы упали на плечи мягким шелковистым дождем. Она бросила шпильки на поднос встроенного в стену туалетного столика, и они со стуком посыпались на белый фарфор. Этот негодяй над ней смеялся! Схватив щетку с серебряной ручкой, Элизабет резкими, порывистыми движениями расчесывала волосы. Да как он смел! Он обошелся с ней, как с игрушкой. Поманил нежным прикосновением, а потом нанес сокрушительный удар. Его слова – настоящая пощечина!

Элизабет задумчиво рассматривала себя в зеркале. Взгляд остановился на губах. Вспомнила, с какой нежностью Эш прикасался к ним, и от этой мысли по телу пробежала щекочущая дрожь. Потом припомнила, как осторожно он раздвигал губы, и задрожала еще сильнее. Она никак не могла понять, почему вполне безобидное прикосновение так ее взволновало? Оно показалось ей таким же интимным, как и поцелуй. Элизабет резко замотала головой, не желая больше думать об Эше Макгрегоре.

«Ну и дура же я», – обругала она себя шепотом.

Каким же невоспитанным и грубым оказался этот человек! И какой робкой, невинной овечкой была она в сравнении с этим хищником. Он решил просто ее подразнить, а она разволновалась, как последняя дура. К счастью, вовремя опомнилась. Если этот негодяй думает, что может и впредь играть с ней, то...

Размышления прервал шум в коридоре. Положив щетку на столик, она настороженно повернулась к входной двери. Показалось, что прозвучал выстрел. Черт бы побрал этого дикаря! Чем он там занимается?