Шрифт:
Зачем, спрашивается, понадобилось Граговскому держать их у себя в архиве? Или… Мысль сверкнула точно молния, моментально высветив все разрозненные части этой головоломки!
Так вот оно что значит: «Решить проблему кардинально!», дорогой Даниил Борисович! Это вы мне тогда за «Росойл», получается, мстили! Нехорошо, мил-друг, ой, как очень, понимаешь, не хорошо! И что ты с этого, мужик, выиграл? Моё особо к тебе хорошее отношение? Что, смерть моих девочек стоила сраных полутора миллиардов, в битву за которые ты тогда ввязался?
Громов нервно отшвырнул документы в сторону, поднялся с кресла и подошёл к окну. Прижался горячим лбом к пуленепробиваемому зеркальному стеклу, выдохнул с силой воздух из грудной клетки и крепко сжал зубы.
Нет, он – человек не мстительный. Месть для политика – персона нон грата. Но то, что сотворил с его родными ДГ, спускать, конечно, не следует. Виноват – да ещё лично перед ним, ныне – САМЫМ ГЛАВНЫМ В ГОСУДАРСТВЕ ЧЕЛОВЕКОМ, так теперь отвечай, паскуда, по полной программе!.
А потом разберёмся: специально или нет, ты МНЕ всю ЭТУ ПОДЛЯНКУ устроил!
Громов успокоился очень быстро, сказалась старая комитетская школа. А в голове уже начали выстраиваться комбинации и подбираться подходящие для ДЕЛА персоны.
Астанина Громов отмёл сразу. Доверие к нему в свете последних событий понизилось до минимального уровня. Нет, тут нужен был другой человек, и Громов, кажется, знал какой…
Он подошёл к столу твёрдым, ровным шагом, взял один из десятка «мобильников», лежащих на левом краю столешницы. Это были СВОИ АППАРАТЫ, не завязанные на ФАПСИ. И теоретически, не контролируемые никем, кроме их хозяина…
Быстро набрал знакомый номер. Откликнулись немедленно.
– Да, Евгений Евгеньевич?
– Нужна консультация, – сказал Громов. – Завтра, у меня. Ровно в три.
Даже вздумай кто прослушивать этот аппарат, вряд ли бы он что понял. Номер зарегистрирован на совершенно левого человека, а на три часа в Кремле назначено очередное заседание Межведомственного совета по новым технологиям. Помимо ОФИЦИОЗА, на него приглашено около сотни совершенно не связанных с правительством персон. В том числе, и треть из регионов. Пойди-ка, вычисли нужного!
Во время перерыва Громов прошёл в комнату отдыха. Здесь его уже дожидался Антон – бывший первый зам, ныне – оставленный НА ХОЗЯЙСТВЕ, пока БОСС СИДИТ В Кремле. Мужик он был верный, как пёс, с таким не страшно и в разведку.
Понимал Громова с полуслова и лишних вопросов никогда не задавал.
– Вот объект, – без всякого предисловия, распорядился Громов, подавая Антону небольшой фотоснимок. – Он в моей охране бегает. Чин – немалый, спец – первоклассный. Но – НЕ МОЙ ЧЕЛОВЕК! Пока – НЕ МОЙ. Понимаешь? Поговори с ним. Но аккуратно, чтобы мне потом вмешиваться не пришлось, мне сейчас скандалы ни к чему. Да ещё с собственной охраной. Если придёте к консенсусу, то пусть «послушает» своего шефа и «завхоза». Он поймёт.
Антон молча кивнул, пряча снимок в карман.
– И ещё передай ему… – Громов на секунду задумался, потом решительно тряхнул головой: – Пусть ищет письма. МОИ ПИСЬМА. Найдёт – заменит шефа. Да и засиделся, скажи, мужик в полковниках, расти надо.
Антон ещё раз кивнул и, попрощавшись, вышел из комнаты.
Прямо из Кремля Антон тут же отправился в офис «ГромНета». Пешком. Благо, что контора располагалась всего в десяти минутах неспешной ходьбы от Красной площади.
Конечно, можно было бы и на авто махнуть, не велико расстояние!
Но это бы значило привлечь к себе лишнее внимание!
А так – ну, вышел какой-то там клерк из кремлёвских ворот и, не торопясь, побрёл себе по своим делам. Ну и что? Ко всем чиновникам «хвосты» не навесишь!
Войдя в офис, Антон тут же собрал СПЕЦОВ и поставил им задачу.
Уже через пятнадцать минут ему сообщили адрес интересующего человека.
К нему-то Антон и направился, прихватив с собой троих «бодигардов» из отдела специальных акций. Больше для АНТУРАЖА, разумеется, чем для личной безопасности! В этом деле, приятель Первого мог сам кому угодно перо вставить!).
Погодин никогда не задерживался на работе подолгу. Для долгих сидений есть молодёжь, исполнители. А он – руководитель. У него – другие задачи. Так что, если не возникало каких-либо сверхсрочных проблем – а они возникали редко, то ровно в 18.00 Павел Иванович всегда, как штык, отправлялся домой.
Служебный «Гелендваген» довозил его до Смоленки. Жил полковник в обычном доме – хотя и с консьержкой в подъезде, двумя молчаливыми охранниками на входе и системой видеоконтроля за двором. Соседи относились к хорошо зарабатывающим артистам и художникам – пусть и не из первой обоймы, так что они могли себе позволить такую роскошь. Впрочем, люди их круга на безопасности – не экономили. Себе дороже потом выходило.