В ту ночь, когда я в одиночестве лежал в своей постели, полностью выжатый и неспособный уснуть, мои мысли начали постепенно переключаться на Изабеллу, спавшую сейчас на своем неудобном ложе, именуемом больничной кроватью. И я наконец начал составлять в уме список того, что должен сделать, чтобы подготовить дом к ее возвращению.

Я был благодарен судьбе, что вовремя позаботился о лифте — пусть он даже такой скрипучий и противный, — поскольку в ближайшие дни он понадобится Изабелле как никогда раньше.

В каждую комнату я поставлю по букету свежих цветов. И вымою все окна, изнутри и снаружи, потому что солнечный свет всегда был для Изабеллы Монро источником радости.

Когда в три часа ночи раздался телефонный звонок, я точно знал, кто это.

— Ты сбежал? — спросил я.

— Я смылся через три минуты после разговора с тобой. Сожалею, что пропустил такое интересное зрелище. Но может быть, славная лос-анджелесская полиция нашла какого-нибудь ниггера, чтобы забить его до смерти ичтобы ночь не показалась ей такой уж потерянной.

— Откуда ты говоришь?

— Ш-ш-ш-ш. Твой перехватчик расскажет тебе об этом. Издалека я говорю, издалека. С Апельсиновым округом на время покончено. Можешь сообщить об этом своим ч-ч-читателям. И еще скажи им: я вернусь, когда буду готов. Ты совершил страшную ошибку, сообщив им, что я — Вильям Инг. Надо же, даже заставили бедную Мэри Инг узнать м-м-мой голос. Если бы люди до конца поняли суть моей миссии, они обязательно поддержали бы меня.

— Сомневаюсь в этом.

— Просто ты недооцениваешь интеллект и силу белых мужчин и женщин.

В трубке слышалось легкое потрескивание и слабый гул, что наводило на мысль о просторном помещении и людской суете. Я подумал, скорее всего он звонит из аэропорта.

— Мы уже знаем, кто ты на самом деле, — сказал я.

— Вы даже не знаете, кем я привык быть, — ответил он. — Вы вообще похожи на дворников. Находите отбросы только тогда, когда они падают перед вашим носом.

— Чего ты хочешь?

— Как дела у Изабеллы?

— Мы не говорим об Изабелле. Пэриш арестовал Вальда и Грейс по обвинению в убийстве Элис Фульц.

Глаз рассмеялся. Это был все тот же шелест вырывающегося из горла воздуха.

— Я буду скучать по Апельсиновому округу, — сказал он. — В своей статье о нашем заключительном разговоре скажи всем нашим друзьям и читателям, что Полуночный Глаз вернется тогда, когда он будет особенно нужен. И тогда чистка продолжится.

— Для тебя у меня тоже есть кое-какое сообщение. Я больше не пишу о тебе статей. Если захочешь поговорить, звони кому-нибудь другому. Ты теперь больше не новость, Инг. Так что живи хорошо и помирай поскорее.

С этими словами я повесил трубку.

Перезвонил Кэрфаксу.

— Нью-Йорк, — сказал он с легким раздражением в голосе. — Аэропорт Кеннеди.

Через два дня, в понедельник, двенадцатого июля, я привез Изабеллу домой.

Созвонился со службой медицинского обслуживания на дому и пригласил — по доступной цене — сиделку на неделю.

Зовут ее Ди. Это — очень крупная женщина с круглым гладким лицом ребенка и громадными, но одновременно нежными руками. На глаз трудно представить, сколько ей лет, а спрашивать я не стал. У нее — прямые, медового цвета волосы, и носит она их, связав на затылке в хвостик. Весу в ней не меньше ста восьмидесяти фунтов.

Большую часть времени Изабелла спит.

Наши разговоры коротки: перенесенная операция часто и без всяких предупреждений дает о себе знать.

Обычно мы сидим на веранде и смотрим на каньон.

Изабелла очень обрадовалась, увидев снова нашу Леди, с огнями, мерцающими между ее ногами. Обрадовалась, даже увидев Черную Смерть, который, не успели мы выйти на веранду, уселся на столб электропередачи и повернул в нашу сторону свою розоватую голову.

Иззи с аппетитом ест еду, приготовленную Ди, — Ди оказалась замечательным поваром. Однако за стол с нами никогда не садится. Ест исключительно в своей комнате и оставляет нас с Иззи одних, в чем мы сильно нуждаемся. Но когда подходит время принять ванну, вздремнуть или выпить лекарство, Ди очень вежливо и одновременно очень уверенно вступает в свои права и с застенчивой улыбкой просит меня удалиться.

Нетрудно заметить, Ди вкладывает в Иззи гораздо больше души, чем можно ожидать от мисс X, работающей за Y долларов. Изабелла целиком принадлежит ей — пусть даже всего на одну неделю, — и Ди явно старается сделать так, чтобы ее внимание не рассеивалось ни на что, кроме Изабеллы.

В течение первого дня, последовавшего за арестом Вальда и Грейс, Мартин Пэриш регулярно информировал меня по телефону о ходе и результатах следствия.

По окончании почти полных суток интенсивных и даже безжалостных допросов ни одному из следователей команды Пэриша так и не удалось добиться ни от Грейс, ни от Вальда ничего, кроме искусно сфабрикованной версии, изложенной Вальдом в ту самую ночь в спальне Эмбер, когда мы разоблачили его, заключающейся в том, что он поехал следом за Грейс и они вместе обнаружили тело Элис. Оба изображали из себя святую невинность и кипели гневом праведным за то насилие, что учинили над ними.