Шрифт:
Когда он снова ставит меня на пол, они с Бетц начинают тихо перешептываться.
«Он здесь?»
«Я его не видела».
«Куда он пошел?»
«Не знаю».
Они умолкают и прислушиваются. Вместе с ними прислушиваюсь и я, но различаю только звуки ночного леса – треск голых ветвей, призрачный шепот опадающих листьев, стрекот последнего в этом сезоне сверчка. Все остальное погружено в безмолвие.
Мы движемся дальше, прибавляя шагу и ступая по хрустящему стеклу, и входим в дом.
Прямо за дверью видим Эйми, прислонившуюся к стене и похожую на брошенную куклу. Белые глаза, похожие на две пластмассовые пуговки, и безвольно повисшие руки.
«Не смотри, – шепчет Родни хриплым от ужаса голосом, – это все только кажется. Все это нам только кажется».
Мне очень хочется ему верить. Мне это даже почти удается. Но потом под ногами хлюпает лужа крови, я поскальзываюсь и вскрикиваю. Родни зажимает мне ладонью рот и качает головой.
Крадучись мы переступаем порог гостиной и подходим к окну у основной двери.
«Куда мы теперь?» – шепотом спрашиваю я.
«Без разницы, – тоже шепотом отвечает мне он, – лишь бы подальше отсюда».
Мы втроем встаем у окна и вглядываемся во мрак. Не знаю, что мы там высматриваем. И вдруг до меня доходит.
За окном Крейг. Припадая к земле, бежит к внедорожнику, который нас сюда привез. К тому самому внедорожнику, где лежат все наши телефоны. Дрожащими руками Крейг медленно открывает дверцу и тут же отшатывается, когда в салоне зажигается свет. Потом садится за руль и заводит двигатель.
«Бежим!» – вопит Родни.
Бетц решительно бросается к двери, распахивает ее настежь, мы вылетаем наружу и попадаем в яркий сноп света фар, за нами протягиваются длинные тени. Я поворачиваюсь и бросаю на них взгляд – на трех черных, угрожающих великанов.
Но вот к ним присоединяется еще один, четвертый. В руке у него нож метровой длины.
Вдруг меня отшвыривает обратно к «Сосновому коттеджу». Кто-то опять кричит. Вероятно, Бетц. А может, и я.
Когда мы вбегаем в дом, Родни с силой захлопывает дверь и придвигает к ней потрепанное кресло. Мы с Бетц опять смотрим в окно. Крейг разворачивается, на мгновение вырывая нас из мрака светом фар.
«Он уезжает! – вопит Бетц. – Уезжает без нас!»
Преодолев не более трех метров, внедорожник влетает в ствол огромного клена. На ветровое стекло сыплется дождь сухих листьев. Из разбитой решетки радиатора с шипением вырывается пар. Двигатель чихает и глохнет.
Крейг врезается лбом в рулевое колесо и втыкается подбородком в гудок. Ночную тишину разрывает пронзительный рев.
Через мгновение тень с ножом оказывается возле внедорожника, распахивает дверцу и стаскивает Крейга с сидения.
Рев клаксона умолкает. Снова воцаряется тишина.
Несмотря на сильный удар о руль, Крейг в сознании. Но когда его швыряют на колени, он не издает ни звука. Просто смотрит прямо перед собой горящими от ужаса глазами.
У меня вдруг начинает кружиться голова, я отворачиваюсь от окна, прислоняюсь к стене и сползаю по ней вниз, чувствуя, что пол поднимается мне навстерчу. Как раз перед тем, как снова спускается мрак, Крейг наконец начинает кричать.
Немного погодя.
Не могу сказать, сколько точно прошло времени.
Я лежу на полу в одной из комнат. В моей. На стене висят знакомые домотканые покрывала. Из-под двери сочится вода. Я понятия не имею, откуда она. Где-то лопнула труба? Или это наводнение?
Могу лишь сказать, что я насквозь промокла, что из моих ран течет кровь, что так страшно мне не было никогда в жизни. Я всхлипываю, и Родни говорит: «С тобой все будет хорошо. С нами обоими все будет хорошо».
Он съежился рядом, набросив на плечи снятое со стены покрывало. На его волосах кровь.
«Где Бетц?» – шепчу я.
Родни не отвечает.
Снаружи тихо. Даже сверчки умолкли. Даже деревья и листья. Но вдруг из-за стены доносится какой-то звук. Шаги.
Медленные, осторожные, они шлепают по воде в коридоре. Каждый напоминает мне мамину швабру, скользящую по полу на кухне.
Шлеп-шлеп. Шлеп-шлеп.
Они останавливаются у самой двери.
Я смотрю на Родни, задавая глазами вопрос, который не осмеливаюсь произнести вслух:
«Ты запер дверь?»
Он кивает. Дверная ручка дергается.