– Забудьте об этом.

– Это не принесет вам пользы. Пораскиньте умом, отдайте их мне!

– Это единственное средство давления, которым я располагаю.

– Давления на кого?

– На вас и вам подобных.

– Послушай, сопляк. Я пытаюсь помочь тебе. А ты делаешь мою работу…

– Вы хотите помочь мне? Тогда дайте мне домашний адрес Джека Кейна.

– Что вы сказали? Чей адрес?

– Джека Кейна. Это офицер службы безопасности «Диллон». Мне нужен его домашний адрес. В открытых справочниках его нет.

– На кой черт он вам сдался?

– Думаю, вам этого знать не надо.

– Хотите в обмен на ваши данные?

– Да. Вы даете мне адрес Кейна, я даю вам информационные материалы. Но не вздумайте посылать по этому адресу агентов, Сакетт. Я убью любого вашего человека, если обнаружу его там. И сделаю это не раздумывая.

Сакетт промолчал. Думал ли он на самом деле о том, чтобы дать адрес, или просто тянул время? Джеймисон уже было собрался повесить трубку, но услышал, что Сакетт разговаривает с кем-то по внутреннему телефону и просит дать ему адрес. Менее чем через минуту этот кто-то ответил ему по внутреннему телефону и дал адрес, подтвердив, что он правилен.

– Вы слышали, Джеймисон?

Джеймисон ничего не ответил, пока не нацарапал адрес.

– Да.

– Удачи вам. Попытайтесь не делать ничего такого, за что мне пришлось бы вас арестовывать.

– Гарантировать не могу.

– А как с данными?

Джеймисон еще раз прочитал адрес Кейна, чтобы убедиться, что он не ложный. Попытался вспомнить, слышал ли он когда-нибудь раньше название этой улицы.

– Блевинс закрыл его в сейфе, в котором вы храните свидетельские показания. Надеюсь, они вам помогут. Будьте осторожны с ними. Это последний комплект копий.

– Я буду осторожен. Надеюсь, мы с вами еще увидимся где-нибудь.

– Я планирую находиться где-нибудь.

Сакетт начал отслеживание, как только услышал по телефону голос Джеймисона, и позвонил в службу связи вашингтонского отделения сразу по окончании разговора.

– Откуда он звонил?

– Хьюстон, сэр. Наше тамошнее отделение.

– Это невозможно.

Звукооператор ничего не ответил и не стал оправдываться.

– Вы уверены?

– Да, сэр, уверен. Его сигнал поступил по линии Федеральной системы.

– Черт меня побери. Джеймисон либо очень смышленый парень, либо прошел хорошую подготовку в своем деле.

– Или и то и другое – смышленый парень, который прошел соответствующую подготовку.

– Соединитесь со штаб-квартирой. В течение последующих трех суток я хочу, чтобы были зарегистрированы и отслежены все вызовы по Федеральной системе связи, по всем отделениям ФБР. Начинайте сейчас же. На мой стол каждые десять минут должны ложиться свежие донесения. Ясно?

– Да, сэр.

Сакетт положил трубку и уставился на нее.

– Черт меня побери, – повторил он. Потом поспешил к сейфу, в котором хранятся свидетельские показания, размышляя над тем, как много Джеймисону известно о Джеке Кейне и как он это узнал.

Когда Сакетт принес материалы Джеймисона из сейфа свидетельских показаний, солнце уже встало. Он положил материалы на свой письменный стол и потянулся за кофе. Это, наверное, была пятнадцатая чашка с тех пор, как он последний раз поел хоть что-нибудь, кроме того, что выдает торговый автомат. Горький кофе Федерального бюро вызвал в желудке жжение и заставил работать быстрее, чтобы поскорее разделаться со всем, что обрушилось на него. Он был неосторожен. Он превысил свои права, назвав Джеймисону адрес. Если Джеймисон пойдет по этому адресу и убьет Кейна или если Кейн убьет его, карьера Сакетта на этом закончится. Сакетт позвонил в кабинет федерального атторнея, сразу после того, как Блевинс сообщил, что Мелисса исчезла, и оставил атторнею сообщение с просьбой явиться к нему, как только тот придет на службу. Он не вполне осознавал, с какой просьбой обратится к атторнею, но понимал также, что должен принять несколько решений и осуществить несколько арестов, чтобы отработать жалованье, которое ему платят.

Обстановка с понедельника становилась все сложнее, а ему не хотелось сидеть сложа руки и ждать, когда она станет катастрофической.

Он решил начать со специального агента Пейта, того, кто убил Роберта Дэвидсона. Все, что он сказал в заявлении под присягой, при серьезном анализе не выдерживало никакой критики, и он стал главным объектом внимания Сакетта. То, что Эймос Уорден и помощники директора в один голос покрывали его, заставляло Сакетта еще внимательнее приглядеться к нему.

Оскар Райли, федеральный атторней по округу Колумбия, сунул голову в кабинет Сакетта как раз в тот момент, когда тот подносил к губам свой кофе. Атторней градусов на сорок пять склонился внутрь помещения, придерживаясь руками за дверной косяк.

Райли был молод, не старше тридцати пяти лет, и лицо его искрилось каким-то внутренним светом. Волосы темные, подстриженные под натурщика, сверху слегка длинноватые, по бокам – короткие, пошитый на заказ костюм вполне соответствовал его облику. Просто нормальным человеком считать его не было возможности – слишком уж молод, красив, обладает слишком большой властью.

– Я получил ваше сообщение, Сакетт, и вот я здесь, с самого утра. Что у вас? У меня очень плотное расписание.

Сакетт взмахом руки пригласил его войти.