– Прошу вас, мисс Сотбери, доверьтесь мне!

– Я не могу этого сделать, мистер Майерс. Вы исчерпали лимит доверия, так что прекратите досаждать мне глупыми разговорами! Я хочу спать, и у меня жутко болит голова.

– Поспать вам не удастся. Они идут сюда.

Дверь распахнулась, и по тому, как удлинились тени, Кимберли поняла, что уже около пяти часов вечера. Через два – два с половиной часа наступит непроглядная тропическая ночь.

В помещение вошел Маркес.

– Добрый вечер, господа. Надеюсь, вас не слишком шокировали условия проживания в нашем небольшом отеле? – Он громко рассмеялся своей шутке.

– Не очень. Что вам нужно? – спросила Кимберли.

– Сейчас я сниму вас на камеру, вы передадите родным и близким привет и скажете, что вам ничто не угрожает, если они отдадут нам деньги.

– А нам действительно ничто не угрожает? – спросила Кимберли.

– Конечно! Даю слово.

– Я не очень-то верю вашему слову, сеньор Рухас или как вас там!

– Собственно говоря, сеньорита Сотбери, это ваши проблемы. Но вы должны помнить, что я обещал привести вас к мистеру Майерсу и привел! Хотя мне плевать на ваше доверие.

Кимберли попробовала пожать плечами, но из-за веревок у нее ничего не вышло. Тем временем Маркес достал камеру и принялся настраивать ее. Он включил свет, потому что на складе стоял полумрак. Яркий луч больно резанул Кимберли по глазам. Она прищурилась и попробовала убрать голову от яркого света.

– Итак, начнем. Вы первая, сеньорита Сотбери. К кому хотите обратиться? К родителям или к жениху?

– С кем вы говорили?

– Еще ни с кем. Выбор остается за дамой.

– Хорошо, тогда передавайте все мистеру Стенли Уайту.

– Договорились. Запись пошла.

– Что мне говорить? – спросила Кимберли.

– Можете передать для начала привет, – равнодушно сказал Маркес.

– Стенли, – начала Кимберли, глядя в камеру, – меня похитили и держат взаперти на острове…

– Стоп! – закричал Маркес. – Сеньорита Сотбери, зачем вы строите из себя дурочку? Вы умная женщина и должны понимать, что можно говорить, а чего говорить не стоит. Или вы хотите еще раз полюбоваться на то, как я делаю из мистера Майерса отбивную? Еще раз.

Кимберли вздохнула. Жаль, что трюк не удался, но попытаться стоило.

– Привет, Стенли. Меня держат в плену. Они хотят выкуп. Пока что со мной сносно обращаются, но я не знаю, что будет дальше. Делай, пожалуйста, все так, как они говорят. Только прошу тебя, не сообщай моим родителям, если у тебя есть возможность самостоятельно набрать нужную сумму.

– Все, благодарю вас, мисс Сотбери. Теперь посмотрим, что у нас получилось.

Маркес начал что-то делать с камерой. Неожиданно он чертыхнулся, потом позвал кого-то. Маркес говорил по-испански, но Кимберли удалось разобрать, что он звал кого-то в маске.

На склад тут же вошел человек, лицо которого было скрыто трикотажной шапочкой с дырками для глаз. Его фигура и походка показались Кимберли странно знакомыми. Она напряженно всматривалась в новое действующее лицо этого кошмара, но из-за усталости и головной боли так и не смогла понять, где же она могла его видеть.

– Чего орешь? – спросил он Маркеса на хорошем испанском.

Кимберли легко его понимала, потому что в его речи слова не соединялись в одно большое слово, как у островитян.

– Камера сломалась, я подумал, может, ты сможешь посмотреть, что с ней, – ответил Маркес.

– Я что, настройщик теле– и радиоаппаратуры? – зло спросил подельник.

– Нет, но я подумал…

– Ты слишком много думаешь, Маркес. Делай что хочешь, но нужно снимать их быстрее. Пора избавляться от них. Опасно столько держать их здесь.

– Что, прямо сегодня? – удивился Маркес.

– Нет, вчера! – язвительно ответил человек в маске.

– Но камера не работает и я ничего не могу с этим сделать!

– Ну так съезди и купи новую! Я пошел. Как только снимешь их, позовешь меня. Ты же не хочешь пачкаться в крови, так, сопляк?!

– Хватит и того, что я их похитил, – парировал Маркес. – Мне еще обвинения в убийстве не хватало!

– Чует мое сердце, если тебя прижмут, ты нас всех сдашь.

– Ничего подобного! – запротестовал Маркес. – Это не в моих интересах. И потом, я знаю, что вы достанете меня и в тюрьме.

– Правильно рассуждаешь, Маркес, правильно. Поезжай за камерой. И быстро.