Я старательно изобразил попытку извлечения энергии, но мне еще Эвас рассказывал, что с первого раза это не получалось ни у кого. Сделав вид, что не чувствую, посмотрел на Карлоса Мире. Увидев, что у меня ничего не получилось, мастер посоветовал не отвлекаться ни на что другое, а сам продолжил заниматься с другими учениками. Весь день мы занимались одним и тем же. Занятие по извлечению энергии он дополнял теорией, рассказывая, в каких случаях и как следует направлять потоки силы. Каждый следующий день проходил по одному и тому же сценарию. Я выдержал примерно неделю, после чего ощутил энергию, и сделал то действие, которое от меня и ожидал мастер.

Каждый новичок по-своему проходит первый этап, но оканчивается он всегда одинаково. Все делают попытку извлечения энергии, а мастер, наложив спящее заклинание, ждет его активации, и здесь уже все зависит от воображения мага. Я, активировав заклинание, оказался полностью мокрым, а маг захлопал в ладони и торжественно произнес.

– Айдар, могу поздравить тебя с первым удачно активированным заклинанием.

Торжественность момента испортил резкий хлопок и испуганный возглас Тамира.

– Вот и еще одного ученика я могу поздравить с успехом. Теперь мы сможем заняться изучением теории лечения ран.

Так и началась настоящая учеба. Освоившись с накопителями, перешли к изучению базовых заклинаний и другие ученики. Мастер иногда проводил дополнительные занятия, показывая, как можно наполнить энергией артефакт или создать резерв, а так же позволил мне пользоваться библиотекой - небольшая комнатка, где на узких полках в беспорядке стояли трактаты на самые разные темы.

Звук открываемой двери в пыльной тишине библиотеки прозвучал слишком резко и оторвал меня от увлекательного чтения.

– Вечер добрый, Айдар, - услышал я приветствие, - что читаешь?

Теперь странный его недуг как никогда ярко бросился в глаза: просматривая свитки, он сутулился и избегал резких движений. Но иногда проступали гримасы боли, выдавая его истинные чувства. Что это за болезнь такая, если с ней не может справиться полный мастер, он не распространялся.

Найдя нужный свиток, Карлос Мире довольно улыбнулся и посмотрел в мою сторону.

– Ну и, - поторопил он с ответом.

– Да вот, нашел кое-что по работе с накопителями, - и показал ему книгу. Посмотрев чтиво, он вернул ее и удивленно проговорил.

– Не рановато ли? Изучать кристаллы Одонаи берутся даже не все истинные, - изогнул он брови и уже с усмешкой добавил, - а для тебя и вовсе бесполезно.

– Почему же?
– Держа в руках книгу, я недоуменно спросил.
– Изложено все грамотно, доступно.

– Неудивительно, - он огорченно произнес и пояснил, - книгу писал истинный, все комбинации требуют большого расхода энергии. Ты вот её где брать будешь?

– Здесь об этом не упоминается, - сказал я, изобразив такое же огорчение.

В книге рассказывалось о накопителях, со свойством подзарядки, как от ауры носителя, так и напрямую из астрала.

– Истинным нет нужды думать об этом, - и уже улыбаясь.
– Мне книга досталась по случаю, и только лень помешала избавиться от неё. Кстати, ты уже прочел те фолианты?

Речь шла о защитной магии имперского флота, я с большим удовольствием прочитал предложенный материал. Но все же удивился, узнав о его прошлом - боевого мага.

– Да! Не будь проблем с энергией, можно было бы неплохо заработать, - высказал я свое мнение.

– Ты, что!
– Он сделал вид, что напуган.
– С меня взяли клятву о неразглашении.

Если честно, меня поразили его слова. Ведь не доверять ему нет причины, а что такое магическая клятва известно всем и каждому - это настораживало. Увидев, какие меня одолели мысли, Карлос Мире засмеялся.

– Ты что же, решил, будто теперь мне звиздец пришел? Если честно, так я и думал.

– Вы совсем не дорожите жизнью?
– Я все еще не понимал, в чем дело.

– Моей жизни ничего не угрожает, Айдар, - он стал серьезней, поясняя, - эти знания действительно достались мне во время службы, и клялся я, также как другие. Только клятву принял не бездумно; нельзя разглашать знания, а разве ты слышал хоть одну связку или мои пояснения.

– Разве этого клятва не предусматривала?
– Такое очевидное упущение меня позабавило.