– Что смешного-то?

– Ну, мне показалось это забавным, – улыбнулся собеседник, – на заднем стекле наклейка «Трезвый Шумахер», а внутри абсолютно пьяный человек.

– Вы его видели?

– Кого?

– Ну «Шумахера» этого.

– Нет, пошел кофе пить.

– Так отчего вы решили, что он в состоянии алкогольного опьянения?

Клаус пожал плечами:

– Из разговора! И потом, очень странно все-таки, вас ударяет на парковке машина, а вы не возмущаетесь, сидите тихо и даже не высовываетесь наружу, неужели вы бы так поступили? Лично я бы моментально выскочил и затеял выяснение отношений. Нет, парень сидел потому, что не мог выйти, совсем пьяный был! Или оттого, что ему стало плохо с сердцем. Инфаркт, инсульт, мало ли что могло произойти.

– Ну-ка еще раз, – решительно потребовала я, – с самого начала. Можете описать машину «Скорой помощи»?

– Зачем? – изумился Клаус.

– В «Жигулях» сидел Гладышев, – тихо ответила я, – приехав на Рыльскую улицу, он позвонил Гарику и сообщил, что прибыл на место. Олег уходил из Дома моделей абсолютно трезвым, да и у Сизова после разговора с ним не создалось впечатления, что он общался с пьяным. Кстати, Олег практически не употреблял спиртное, так, ерунду какую-нибудь: бокал вина, граммов пятьдесят коньяка…

Клаус раскрыл рот, потом потрясенно сказал:

– Вы уверены?

– В чем?

– В том, что это была его машина?

– Очень похоже на то. Кстати, где был припаркован автомобиль?

– Под моими окнами.

– Я же не была у вас в гостях и не знаю, куда они выходят.

– Действительно. Дом семь, такой серый, совершенно неприметный, мой подъезд посередине, слева магазин «Компьютеры», поликлиника, в следующем здании больница.

Я подскочила на стуле.

– Это точно были «Жигули» Олега.

– Но почему?

– Их нашли спустя примерно месяц на том же месте. Автомобиль был припаркован недалеко от магазина «Компьютеры», напротив находится банк.

– Точно, – кивнул Клаус.

В комнате вновь наступила тишина, потом хозяин внезапно вскрикнул:

– Минуточку, а где же деньги? Если Олега унесли в больницу, куда пропал кейс?

– Вот поэтому я и прошу напрячься и вспомнить, как выглядела машина «Скорой помощи» и люди, приехавшие на ней. Знаете, все могло быть очень и очень просто.

– Как?

– Я не верю в то, что Олег был пьян. Скорее всего, он внезапно заболел, а с виду походил на потерявшего ориентацию алкоголика. Шофер с приятелем начали вытаскивать парня, увидели чемоданчик… Или, может, уронили его… А там огромная сумма. Доллары они взяли, а Олега увезли и убили. Впрочем, может, и убивать не понадобилось. Скорей всего, Гладышев сам скончался. Тело его сбросили в какое-нибудь болото…

– Зимой?

– Ну вышвырнули в овраг. Денежки поделили и живут сейчас припеваючи, радуясь материальному достатку.

– Какой ужас, – прошептал Клаус, – значит, все происходило буквально на моих глазах, но мне и в голову не пришло…

– Вспомнили машину?

Клаус вздернул брови:

– Ничего в ней особенного не было, только старая очень.

– В каком смысле?

– В прямом. Такой рыдван со стеклами, закрашенными белой краской. Насколько знаю, теперь в Москве более современные медицинские автомобили. Тот выглядел совсем допотопным, «Волга»-фургон. Номера не помню, кажется, я его вообще не видел.

– А шофер?

Клаус развел руками:

– Мужчина как мужчина, в куртке.

– Пожилой?

– А кого вы называете пожилым? – ухмыльнулся Рихт. – Водителю было примерно лет сорок, пассажиру, похоже, столько же. Но никаких примет назвать не могу, я их просто не запомнил, самые обычные лица, таких мужчин много как на улицах Москвы, так и Бонна. Джинсы, куртки, ботинки… Постойте-ка! Вот как раз сапоги у шофера были примечательные! «Казаки»! С длинными узкими носами, похоже, то ли красные, то ли бордовые, с огромными заклепками. Парень еще вылез и пнул ногой помятый бампер, а я подумал: «Совершенно неподходящая обувь для водителя, ну как он с такими носами жмет на педали?»

Больше Рихт, как ни старался, вспомнить ничего не мог, и я ушла от него с тяжелым сердцем. Хороши приметы, по которым придется искать негодяев! Старая машина «Скорой помощи» и ботинки с узкими носами.

До отлета у меня еще оставалось немного времени, и я пошаталась по магазинам. В одном приобрела очень симпатичную сумку для Маши, в другом купила очаровательную собачку-копилку для Зайки. Конечно, я не собираюсь никому рассказывать, что провела день в Бонне, но ведь в Москве сейчас можно найти на прилавках все, что угодно!