В день, когда Джорджу исполнился даадцать один год, в доме миссис Харрисон не осталось места, где бы можно было разложить все поздравления и подарки, которые прибывали чуть не фургонами.

Родители Ринго, Элси и Харри, как и другие семьи «Битлз», обнаружили, что окружены и забаррикадированы в собственном жилище: поклонники располагались вокруг их дома, отламывали щепки от входных дверей и исписывали стены мелом.

– Впервые я поняла, насколько они знамениты, - говорит Элси, - когда в одно прекрасное утро мы проснулись и обнаружили, что рядом остановился автобус, битком набитый поклонниками; в семь часов утра в воскресенье все они высадились из него и начали стучать в нашу дверь. Они всю ночь ехали к нам из Лондона. Что же мне оставалось делать? Я пригласила их зайти и напоила чаем с печеньем. «Как это удивительно, - думала я.
– Ехать из такой дали, чтобы только взглянуть на нашего Риччи». Они не стали ничего есть, но завернули все, что я им дала, и увезли с собой как сувениры. Иногда они перелезали через забор и оказывались у нас в саду или, например, спали у дверей дома несколько ночей подряд. Большинство из них находились в ужасном состоянии - не могли ни спать, ни есть. Они спрашивали: «А на каком стуле он сидел?» «Да он на всех сиживал, милочка», - отвечала я. Они всегда просились на второй этаж, чтобы посмотреть на его кровать. Валились на нее и стонали.

Син с Джулианом к тому времени уехали от Мими и стали жить своим домом. Син по-прежнему скрывалась от прессы, насколько это было возможно.

– Стоило репортерам пронюхать, кто я такая, как они начинали преследовать меня днем и ночью. Как-то я навещала в Хойлейке свою мать, и они меня там засекли. Репортер не спускал с меня глаз и наконец поймал в магазине. Я сумела скрыться через черный ход и спряталась в соседней фруктовой лавке, где просидела полчаса, дожидаясь, пока он ушел.

Вернувшись из Америки, «Битлз» вновь окунулись в ставшее уже привычным состояние всеобщей истерии. Премьер-министр сэр Алек Дуглас-Хом назвал их «лучшим экспортным товаром», а также «хорошим взносом для выравнивания платежного баланса». Мистер Вилсон, лидер лейбористов и член парламента от Ливерпуля, неодобрительно отнесся к тому, что какой-то четырнадцатый герцог желает заработать на ливерпульских «Битлз». «Тори пытаются сделать из «Битлз» свое секретное оружие», - заявил он.

Ректор и преподаватели колледжа «Брейзноз» в Оксфорде пригласили ребят на ужин, где те потребовали подать им бутеры с джемом. Римский католический епископ назвал их «угрозой», но принц Филипп после встречи с ними объявил, что они прекрасные парни. Он беседовал с Джоном о книгах. Наконец «Битлз» встретились с мистером Вилсоном в клубе «Вэрайети» и назвали его мистером Добсоном.

В марте вышла в свет первая книга Джона. Пол посоветовал назвать ее «Написано им самим». Литературные доки предсказали полный провал трюку с книгой - разве можно представить себе, чтобы музыкант бит-группы написал что-либо достойное внимания? И однако книга Джона возглавила список бестселлеров, оставив позади самого Джеймса Бонда. В литературном приложении к «Таймс» говорилось: «Эта книга представляет интерес для любого, кто боится оскудения английского языка и британского воображения». В качестве почетного гостя Джон был приглашен на литературный обед в Фойл. Джон не произнес ни слова, разве что бормотал: «Благодарю вас, очень мило с вашей стороны, спасибо», и был освистан именно за то, что отказался выступить. Но Брайен Эпстайн произнес великолепную речь.

24 марта вышел их шестой сингл «Can’t Buy My Love» и сразу занял первое место и в Великобританией в Соединенных Штатах. Еще до того, как пластинка появилась в продаже, предварительные заказы в Британии и Америке превысили трехмиллионную отметку, что является мировым рекордом. Вскоре после этого пластинки «Битлз» заняли шесть первых мест в хит-парадах Соединенных Штатов.

Ринго был избран вице-президентом Лидского университета, потеснив с этого места бывшего верховного судью. В музее мадам Тюссо появились восковые фигуры четырех «Битлз». В «Нью стейтсмен» Пол Джонсон опубликовал статью под заголовком «Угроза битлизма». Журналист из «Санди телеграф» предсказал, что скоро группа развалится, поскольку в конце концов все они женятся и «шансов на то, что найдутся четыре ненормальные женщины, которые не передерутся между собой, а понравятся друг другу или хотя бы смогут сосуществовать, практически нет».

В марте начались съемки первого фильма «Битлз». Его название «Вечер тяжелого дня» утвердили, когда фильм был фактически уже снят, - только тогда Ринго произнес эту фразу из стихотворения Джона.

В это время Пол начал встречаться с Джейн Эшер, дочерью доктора с Уимпл-стрит. В первый день демонстрации фильма Джордж познакомился с Патти Бойд. Южанка по происхождению, Патти, так же как и Джейн, решительно отличалась от девушек, которые были спутницами жизни двух других «Битлз» - Джона и Ринго.

Патти работала манекенщицей, она снималась главным образом для модных журналов и с большим успехом участвовала в телевизионной рекламной программе для фирмы «Смите Криспс». Режиссером ее был Дик Лестер, и благодаря этому Патти дали сняться в пробах для фильма о «Битлз».

– Когда я встретилась с ними, они сказали «Привет». Я глазам своим не поверила. Они оказались точь-в-точь такими, как я себе их представляла. Будто ожившие фотографии. Джордж-то еле-еле поздоровался. Но другие болтали со всеми запросто. Когда мы начали сниматься, я чувствовала, что Джордж наблюдает за мной, и мне было неловко. Самым симпатичным и легким в общении оказался Ринго, да и Пол. Джона я побаивалась. После первого дня съемок я попросила у всех, кроме Джона, автографы. Его я просто боялась. А Джорджа уговорила заодно дать автографы, и двум моим сестрам. Джордж расписался, и под каждым автографом для моих сестер добавил по два поцелуя, а под тем, что для меня, - семь. Я подумала, что, может быть, чуть-чуть ему понравилась.

Так оно и было на самом деле, - они стали встречаться.
– Я познакомила Джорджа с мамой, а потом он повел меня посмотреть дом в Эшере, который ему очень нравился. Действительно, очаровательный дом. На следующий уик-энд была Пасха. С Джорджем, Джоном и Синтией мы на частном самолете полетели в Ирландию - это была страшная тайна, но она выплыла наружу, и в гостинице нас уже поджидали толпы репортеров. Я впервые столкнулась с этим ужасом. Менеджер дал нам возможность подключиться к их телефонным переговорам, и мы собственными ушами услышали, какой жуткий бред они передают для Флит-стрит. Стоило нам выйти, как они набрасывались на нас со своими аппаратами. Невозможно было никуда двинуться. В конце концов мы с Син переоделись в платья горничных. Нас вывели через черный ход, спрятали в корзину из-под белья и отвезли в аэропорт в гостиничном фургоне.

Естественно, вся эта реклама и шумиха вокруг Патти подняла интерес к ней, и она как манекенщица получила кучу новых предложений.

– Я с удовольствием дала согласие, выбрав то, что мне нравится. Но Джордж возражал - он считал, что мне не следовало это делать. «Они обращаются к тебе совсем по другим причинам, а вовсе не потому, что ты манекенщица», - уверял меня Джордж.

Патти очень тревожили письма, содержащие угрозы физической расправы, которым подвергались со стороны поклонниц приятельницы и жены «Битлз».