— Увидел, что в гараже горит свет, — прикрыв руками лицо, он сидел так какое-то время, потом встряхнулся. — Тогда я стал слушать, что там происходило. В тот день у меня был отгул, понимаешь?

— Что произошло потом?

— Он ушел. Тот малый, что говорил с акцентом. Я решил его выследить. У меня есть друзья среди «Росомах». Они искали парня, которого называют Царь. Я так понял, что это он и был. Дорога была скользкая, меня занесло, я застрял в сугробе. Он от меня ушел. Был — и сплыл. Опозорился я как зеленый новичок. А в итоге парнишку убили. Вот я и не хотел признаваться, что был там перед тем, как это случилось. Кроме того, ты же знаешь, я сам хотел провести это задержание. Что, это такое страшное преступление?

Эмиль Санк-Марс покачал головой с видом явного разочарования и вытянулся во весь рост.

— Ты видел этого малого? Можешь дать его описание?

Лапьер отрицательно покачал головой.

— Было слишком поздно, — сказал он. — Он был в таком широком черном пальто с поднятым воротником. А на голове — шапка, понимаешь? А потом меня занесло. Такое с кем угодно может случиться. То есть, я хочу сказать, я занимался этим, когда у меня был отгул. У меня еще несколько отгулов осталось. Дорога была скользкая. Я не вписался в поворот — и на тебе. А он тем временем ушел.

Санк-Марс кивнул.

— Какая у него была машина?

— Не знаю, должно быть, «бумер».

— Он сам сидел за рулем?

— Да. Конечно. А кто же еще?

— Вот тут, Андре, лошадей не гони. Мне неприятно так с тобой поступать, но ты же сам знаешь, как это иногда бывает.

— Да ладно, ничего.

— Мне надо глянуть, как там у ребятишек дела идут с их нарушителем. Дай мне пару минут.

— Давай, давай, занимайся своими делами, — он с пониманием кивнул.

Выйдя в коридор, Санк-Марс открыл дверь в соседнее помещение, где находились его помощники. Санк-Марс направлялся к Гиттериджу, но хотел потолковать с ним один на один.

— Следите за ним все время, — распорядился он. — Если решит улизнуть, особенно с ним не церемоньтесь. Скажите, чтобы сидел в комнате и не рыпался. Если ему надо будет в уборную, принесите какой-нибудь горшок.

Санк-Марс повернул ключ в замке комнаты номер девять, вошел внутрь и запер за собой дверь.

— А где же еда? — спросил Гиттеридж, и в его интонации прозвучало дурное предчувствие.

— Здесь все равно одним дерьмом торгуют. Если ребята вам ничего не принесли, считайте, что они сделали вам одолжение.

— Мне нужно позвонить секретарше. Вы должны мне это разрешить.

— Что вы ей, интересно, скажете? Что сидите за решеткой? Что решили кое-что слить полиции?

Гиттеридж попытался презрительно скривить губы, но выдавил лишь жалкую ухмылку.

— И не мечтайте об этом, Эмиль. Я сказал вам то, что считал нужным сказать. Можете считать своей большой удачей, что так много от меня узнали.

— Мне что, теперь на колени надо перед вами встать и ботинки вам за это вылизать? Может быть, вы еще соблаговолите наклониться, чтобы я вас в задницу поцеловал?

Адвокат слегка склонил голову набок.

— Если у вас есть такие наклонности, Санк-Марс, пожалуй, я вам это позволю.

— Не забывайте, с кем разговариваете, адвокат.

— Вы тоже.

Санк-Марс зашагал по комнате со своей стороны стола, пересек ее несколько раз от стены к стене, потом схватился обеими руками за спинку стула и с высоты внушительно уставился на сжавшегося в комочек Гиттериджа.

— Сегодня утром я был в университетском клубе. Вы являетесь его членом?

Перед тем как ответить, тот чуть прикусил нижнюю губу.

— Я полагаю, вы сами знаете, иначе не стали бы меня об этом спрашивать.

— Каплонские в последний раз в жизни ели вместе с вами. Как насчет его жены? Она же была совершенно ни при чем.

— Я не могу здесь весь день с вами торчать, Эмиль, — заметил Гиттеридж.

— Во время ужина вы спустились в раздевалку. Не тратьте время, чтобы отрицать этот факт, у меня есть доказательства. Выйдя из раздевалки, вы отправились к вашему «лексусу».

— Мне нужно было сделать один звонок личного характера.

— С каких это пор звонки по сотовому телефону вы считаете звонками личного характера?

— Может быть, я неправильно выразился.

Санк-Марс агрессивно склонил голову.

— Вы ведь никому не звонили, адвокат, разве не так? Это можно легко проверить по вашим телефонным счетам. Вместо этого вы открыли ваш «лексус» и взяли из него бомбу. Вы перенесли ее через улицу к припаркованному там «линкольну» Каплонского. У вас были от него ключи — вы вытащили их у него из кармана в раздевалке, где каждому члену клуба и гостю отведено свое место. Потом вы подложили бомбу под переднее сиденье машины, как вас учили и инструктировали. — Санк-Марс ненадолго смолк, чтобы посмотреть, как его пленник воспринял эту новость. Тот сидел не двигаясь, совершенно не шевелясь, как будто его разбил паралич. — Вы установили взрывное устройство. Потом вернулись в клуб, положили ключи Каплонского ему в карман и поднялись наверх как раз к десерту, кофе и отходной рюмочке. До этого момента все так и было, как я говорю?