— Приветствую, твое величество, — прошептала Анелия. — Все ли в порядке в столице? Как поживает мой брат?

— Приветствую, твое высочество, — очнулся Михаил. — Да. Все в порядке. Строительство дворца идет полным ходом, а твой брат отправляется домой, на усмирение возможного бунта.

— Он вряд ли справится, — еще раз усмехнулась принцесса. — Ему недостает решительности.

— Я отправил с ним Йонера. Вот у него как раз и решительности и расчетливости хоть отбавляй. А что произошло, твое высочество? Что с тобой случилось?

— Пустяки, твое величество. На этот раз мне повезло меньше, чем раньше. Хотя сейчас моей жизни ничего не угрожает благодаря твоим ишибам.

— Конечно, Анелия, ты выздоровеешь. Я не вижу в твоей ти никаких опасных изменений.

— Зря твое величество приехал. Мы бы тут справились и без тебя. Мне только нужно немного поправиться и я включусь в работу. Аррал мне сообщил, что вплотную занимается заговорщиками. Нужно было это раньше сделать. Как я просила.

В ее голосе не было упрека. Только констатация факта.

— Поправиться? — переспросил Михаил. — Но твое лицо требует хорошего лечения!

— Что толку? — Анелия немного качнула головой. — Прежним ему уже не быть. Поэтому хорошее или нет — неважно.

— Еще как важно! Нужно попробовать восстановить все!

— Нет, нет, твое величество, не беспокойся. Я избавляю тебя от всяких обязательств по отношению ко мне. А союзнический договор останется в силе.

— О чем ты говоришь?

— Ты не женишься на мне, твое величество. Даже если сам изъявишь желание, я на это теперь уже не пойду. Королева Круанта должна выглядеть иначе. Или это скажется на репутации страны. А насчет наших общих детей, то они возможны. Здесь я не отступлюсь. Ты их официально признаешь, если они будут, и сделаешь наследниками.

— Напрасно ты так говоришь. Я не отказываюсь жениться на тебе.

— Вопрос не в этом, твое величество. А в том, на что согласна я. И повторяю — за союз не нужно беспокоиться. Сама переговорю об этом с братом.

Короля удивил такой практичный подход к делу. Анелия говорила нормальным тоном, было заметно, что она все тщательно обдумала. Михаил посмотрел на нее с большим интересом. Анелия отличалась от всех его знакомых женщин не только красотой. Еще — силой духа. Король пока что не видел других принцесс этого мира, но его невеста, похоже, достигла совершенства всех качеств, которые могут быть присущи королевским дочерям. Ее высокомерие и гордость стремились к возможному максимуму. Конечно, это не очень хорошие черты, но когда они достигают своего апофеоза, то приобретают даже некоторую привлекательность. А если принять во внимание храбрость и самоотдачу Анелии, то вывод очевиден: принцесса — очень сильная личность. Король поймал себя на мысли, что из его невесты получилась бы отличная королева, которая не давала бы спуску ни себе ни другим. Главное — подталкивать ее в нужном направлении.

— Я поговорю с ишибами о том, что можно сделать с лицом. Думаю, что твое высочество изменит свое мнение по поводу женитьбы.

— Как угодно твоему величеству. Но что они скажут — известно заранее. Сначала появятся грубые шрамы, потом благодаря моим усилиям начнут уменьшаться, и лет через десять на лицо можно будет смотреть без содрогания.

— А если все получится быстрее, тогда как? Твое высочество изменит свое решение?

— Быстрее? — Анелия попыталась рассмеяться, но ей это плохо удалось. — Если получится все восстановить хотя бы в течение года, то признаю тебя величайшим из великих людей, когда-либо живших. Буду гордиться тобой. Хотя что это я? Я и так уже горжусь. И жду с нетерпением появления самодвижущихся повозок и быстрых кораблей.

— Твое высочество, ну при чем здесь повозки? Мы о лице говорим. Это — важнее.

В прежней жизни Михаила был один эпизод, который он часто вспоминал. Сразу после окончания медицинского факультета он работал врачом общей практики в сельской больнице. Работал недолго, всего лишь год, но за это время повидал всякое. И вот однажды к нему во время дежурства привезли одновременно двоих. Мужчину в тяжелом состоянии с менингитом и молодую женщину, чей нос не выдержал соприкосновения с сельскохозяйственным инвентарем. Казалось бы, выбор прост: нужно уделить все внимание тяжелому больному, а девушка, жизни которой ничто не угрожает, может подождать. Но Михаил сделал немного иначе. Проведя ряд необходимых мероприятий с пациентом, он сразу же бросился к травмированной. Ее нос представлял из себя печальное зрелище, но врач знал, что от его ранних и правильных действий зависит многое, почти все. Женская красота. Он неспроста ставил на одну доску жизнь мужчины и внешность женщины. Юная привлекательность — это огромный дар, равный самой жизни. С его точки зрения, многие девушки относятся к этому халатно, как к чему-то самому собой разумеющемуся, растрачивают свои годы на пустяки, но когда по каким-то причинам лишаются этого дара, то впадают в отчаяние. Их прежняя жизнь заканчивается. Если речь идет о старости, то это еще куда ни шло, природа милосердна в медленном старении, но травма или внезапная болезнь — катастрофа. Михаил неоднократно слышал расхожую точку зрения о том, что внешность не важна. Он смеялся над этим. По его мнению, утверждать подобное весьма опрометчиво. Женская красота важна, еще как важна!

— Срок в две недели устроит твое высочество? — спросил он.

— На что две недели? — не поняла Анелия.

— На полное выздоровление.

— Насколько полное?

— Совсем полное. Через две недели все будет как прежде.

— Это невозможно.

— Твое высочество согласна мне довериться? Немного пострадает спина, но потом и с ней будет все в порядке. Еще раньше, чем с лицом.

— Твое величество знает, что я тебе полностью доверяю, — ответила Анелия тоном, не вызывающим сомнений.

Но между доверием и верой — огромная пропасть. Михаил знал это и твердо рассчитывал ее преодолеть.

Хорошая штука — абсолютная память. Король никогда не читал специализированные учебники по пластической хирургии. А вот по общей хирургии — да, приходилось. И там несколько абзацев были посвящены пересадке кожи. С точки зрения земной медицины, ишибы работали с телом весьма грубо, отнюдь не на клеточном уровне. Это резко снижало эффективность косметических воздействий. Но зато если объединить два подхода: управление ти и хирургию, то можно ожидать потрясающего эффекта. Перед мысленным взором Михаила уже вставала страница когда-то прочитанной книги. Старенький учебник описывал метод, разработанный давно умершим доктором. Возможно, существовали более продвинутые методы, но король о них просто не знал. Зато этот поражал своей оригинальностью. Михаилу вообще было очень любопытно, как врач по имени Деглас додумался до такого. Нужно обладать выдающимся воображением, чтобы прийти к чему-то подобному. Метод был прост в техническом исполнении. На неповрежденной коже больного, находящегося под наркозом, специальным круглым пробойником выбиваются кружочки на определенном расстоянии друг от друга. Затем лоскут кожи снимают, а кружочки остаются на месте. Лоскут выглядит как сито и может даже растягиваться, чтобы покрывать обширные дефекты. Оставшиеся кружочки кожи дают рост новым клеткам, между ними не образуется никаких шрамов, если все сделать правильно. Просто и гениально.