Лица присутствующих тут же изменили выражения. Канцлер и казначей смотрели на короля выжидательно, а Комен — настороженно. Главный полицейский уже слышал подобные вступления. Они касались отмены рабства. Поэтому справедливо предположил, что сейчас прозвучит нечто столь же важное и неожиданное, последствия чего еще долго придется расхлебывать. Михаил оправдал его ожидания.

— Ситуация в стране печальна, — сказал король. — Появилось очень много безработных, которые живут вообще непонятно на какие средства. В основном это — бывшие рабы. Наши ремесленники тоже занимаются неизвестно чем. Впрочем, они и раньше этим же занимались. Что происходит с крестьянами — тоже неясно. Не все перестроились, когда мы отменили рабство, некоторые несут убытки или чего-то выжидают. Мы получаем нормальные налоги только от торговцев, трактирщиков и, стыдно сказать, игорных домов. Причем, значительная часть торговцев — заезжие купцы. Дворянские хозяйства столь же эффективны, как и крестьянские. К тому же многие из поместий простаивают без владельцев.

— Но у нас есть деньги, твое величество, — возразил Ксарр.

— Да, — согласился король. — Это — налоги с торговцев и продажи амулетов. Но у нас могло бы быть больше денег. Гораздо больше. И обошлись бы без толп нищих бродяг. Сейчас даже цены на продукты резко пошли вверх. Томол превратился в поставщика зерна для Ранига!

— Бродяги были всегда, твое величество, — заметил Комен.

— Всегда, но не в таком количестве. К тому же их число будет увеличиваться за счет беглых рабов из других стран. Они голодают, собираются в банды, грабят, потом их ловят, сажают в тюрьмы, а мы несем расходы на их содержание!

— Правильно, твое величество! — оживился главный полицейский. — Можем просто всех казнить! Это поможет нам сэкономить медяк-другой.

— Подожди, Комен. Никого казнить не будем. У меня другие предложения.

Тагга Каретт привстал и поклонился. Он был готов выполнять волю короля, но совершенно не понимал, зачем церемониться с бродягами и бандитами. Свод законов, принятый его величеством, Комен считал чересчур мягким и с удовольствием внес бы улучшения в виде одинакового наказания почти за все преступления.

— Предлагаю поступить так. В ближайшее время нам понадобятся очень хорошие дороги. Поэтому всех бродяг направляем на их строительство. Хотят они этого или нет. Положим им питание, небольшую плату и обмундирование.

— Но это же огромные расходы, твое величество, — произнес Ксарр.

— Расходы, да. Но мы можем смело вычитать из них затраты на содержание в тюрьмах всей этой толпы потенциальных преступников. Наиболее перспективных — в армию. Страна расширяется, нам нужно больше солдат.

— Хорошие дороги понадобились именно сейчас по какой-то причине? — поинтересовался канцлер.

— Да, — ответил король. Ему не хотелось вдаваться в подробности своих будущих замыслов. — С беспризорными детьми поступим так: всех — в Сцепру к Инкит. Выделим ей дополнительные средства. Детей-ишибов — в Парм.

— А с крестьянами что? И с продовольствием, которое торговцы привозят из Томола? — спросил казначей. — Запретим его покупать, чтобы наши крестьяне сами выращивали?

— Наоборот. Будем закупать, но сами. И там, где дешевле. В Фегриде, например. И вот тут я предлагаю взяться за дело тебе. У тебя будут запасы, ты станешь регулировать внутренние цены и закупать продукты у наших собственных крестьян.

— Нам не хватит золота, — покачал головой Ксарр.

— Теперь о золоте. Золото отменяется!

На королевских собеседников в этот миг было страшно смотреть. Их челюсти отвисли, а в глазах отражался ужас. Одна-единственная мысль явственно читалась на лицах — «уж не сошел ли король окончательно с ума?» То, что его величество и раньше казался жителям мира Горр человеком со странностями, лишь усугубляло подозрения. Всем известно, что нет ничего хуже и опасней, чем спятивший великий ишиб. А если этот великий ишиб еще и король, то страну и ее обитателей ждут большие неприятности.

— Ну, не совсем отменяется, — Михаил поспешил успокоить уже почти впавших в отчаяние приближенных. — Просто мы немного изменим наши деньги. Сделаем их бумажными.

— Бумажными, твое величество? — чернобородый Ксарр старался говорить нормальным голосом, но это у него получалось плохо.

— Да. Выпустим несколько разновидностей новых денег. В зависимости от суммы в золоте, указанных на них. Назовем их ассигнациями. Допустим, одна бумажка будет равна золотому, а другая — ста золотым. И будем обменивать их на золото по первому требованию. Это создаст доверие к нововведению. И постепенно заменим большую часть золота обычными бумажками.

— Их будут подделывать, — тут же вставил Комен. Он, известный острослов, соображал быстрее остальных и сразу же уловил общую мысль: королю не нужно будет добывать золото, он сможет сам изготавливать замену этого самого золота в каком угодно количестве. И разумеется не только королю захочется этим заняться.

— На них поставим печать моего личного ти, — ответил Михаил. — Ее подделать невозможно, это легко распознает любой ишиб или даже просто видящий ти. А за обман… вот как раз за обман мы и воспользуемся твоими предложениями по поводу ужесточения наказания. Вряд ли ишибы на это пойдут.