— А само покушение как развивалось? У меня тут пока что лишь отрывочные данные.

— Это — самое интересное, твое величество. Имис только что прислали отчет, в котором полностью описывают картину произошедшего. Вот он, — секретарь протянул императору один из свитков, которые держал в руках.

— Ты его читал?

— Да, твое величество.

— Тогда рассказывай.

— Когда Нерман прибыл к ее высочеству, все уже было готово. Подкупленные слуги и засада. В покушении принимали участие семь великих ишибов и тридцать четыре обычных.

— Семь? У Миэльса ведь было пять.

— Один великий ишиб Миэльса отказался, но Раун сумел раздобыть еще троих, много чего им наобещав.

— Все имена известны?

— Конечно, твое величество.

— Дальше!

— Расстановка сил была такова: трое великих ишибов отрезают Нермана от дворца, еще двое заботятся о том, чтобы он не побежал в другую сторону, а оставшиеся — обеспечивают защиту от имис, если что-то пойдет не так. Все обычные ишибы были специалистами по огню. Они специально тренировались, чтобы работать слаженно.

— Пятеро великих ишибов и тридцать четыре обычных на одного?

— Почти так, твое величество. То ли шесть, то ли семь обычных атаковали охрану короля, состоящую из двух человек. Они шли за ним на некотором расстоянии.

— Все равно очень много.

— Конечно, твое величество.

— Такой отряд должен был смять его в течение нескольких секунд. Думаю, четыре-пять секунд максимум.

— Этого не случилось, твое величество. Нерман оказался слишком силен. Мы даже не прогнозировали ничего подобного.

— Сколько он продержался?

— Около сорока секунд до того, как Шенкер сумел организовать атаку и отбросить заслон.

— Изрядно!

— Да, твое величество. И Нерман нанес противнику существенные потери.

— Сколько? Все пострадали от молний?

— Погибло девятнадцать нападавших, твое величество. Из них — трое великих ишибов. А вот что касается способа, которым Нерман их убил, то тут все не так просто….

— Что ты имеешь в виду?

— Способ, а точнее, способы не совсем обычны, твое величество.

— Говори!

— Семь поражены молниями, шестеро разорваны на части, очень мелкие части, надо сказать, там ошметки по всему саду, трое чем-то сплющены, двое погибли от огня, а один замерз насмерть.

Брови императора поползли вверх. Такого ему еще слышать не приходилось.

— Как замерз насмерть, Нуарент? Это точно? Там же везде огонь был.

— Да, твое величество. Имис осматривали тела и написали это в отчете. Если твое величество взглянет на свиток, то там будет так и написано «замерз насмерть».

Мукант с недоверчивым видом развернул отчет и быстро пробежал по нему глазами, пытаясь найти это словосочетание. Обнаружив его, он прочитал соседние предложения и, задумавшись, снова свернул свиток.

— Этот Нерман горазд на сюрпризы. А остальных он чем приложил? Неужели своими амулетами?

— Это тоже очень интересный вопрос, твое величество. Имис, да и все ишибы, видевшие его до этого, клянутся, что при нем не было никаких амулетов. На его спутниках были, а на нем — нет.

— Получается, что он это все сделал своим абом и щупом?

— Получается так, твое величество.

— Да он просто демон!

— Некоторые жрецы так и говорят, твое величество, — дипломатично заметил секретарь. — А еще я имел беседу этой ночью с некоторыми нашими боевыми великими ишибами. Они живо интересовались произошедшим.

— И что ты им сказал?

— Ну, в общих чертах рассказал, как было дело, твое величество. Интересно, что все они ранее утверждали, что справятся с Нерманом в поединке, несмотря на его ужасный аб.

— А сейчас?

— Ни один больше не поднимал этот вопрос, твое величество.

Первый солнечный луч осветил комнату. Он проник через распахнутое окно, украшенное тонкими белыми занавесками, пробежался по полу, выложенному дорогой деревянной плиткой, и замер около кровати. Эта кровать, высокая и роскошная, стояла у самой стены. Кружевные простыни и одеяла свисали вниз, достигая начала резных ножек. Если не знать истинный размер белья, то показалось бы, что человек, находящийся на ложе, специально передвинул одеяла на край. Но, конечно, он ничего не двигал. Просто тихо лежал, осторожно дыша и глядя в одну точку на белом потолке.