Шрифт:
– Ты что, «хозяина» позовешь или «кума»? – съязвил Леня Шуршавый. – А гроб на «столярке» закажешь?
– Леня, не дрочите на природу, – ласково посоветовал Миша. – Гробик симпатичный я присмотрел, когда позавчера щелкал на промзоне ударное возведение третьего цеха. Там есть шикарное корыто, в котором замешивают раствор. Ну, красный пролетарский кумач мы займем на время у «козлов» 41 (у меня есть коны 42 ). А вот с офицерским составом сложнее. Нужна форма, а ее, конечно, у ментов не займешь…
41 Козел – активист из числа осужденных, помогающий администрации колонии в поддержании порядка и проведении культурно-массовой работы.
42 Коны – связи.
– Почему не займешь? – хлопнул себя по лбу Арменчик. – У нас инженер, капитан, все время в своем кабинете на «промке» форму держит. Приходит в зону – переодевается, уходит – опять переодевается. «Хозяин» его за это уже несколько раз гонял, но тому все по фигу.
– Ты у нас домушник 43 , тебе и фомка 44 в руки, – удовлетворенно подытожил Миша.
И вскоре вся компания собралась в помещении строящегося цеха: зашуганный, дрожащий Арменчик с фуражкой и рубашкой раззявы-капитана, Миша с кумачом и фотоаппаратом, Лопата с видом умирающего лебедя и Леня Шуршавый – просто в качестве статиста. Корыто с засохшим раствором взгромоздили на козлы, сверху это сооружение покрыли красной скатертью – и в импровизированный гроб забрался Лопата.
43 Домушник – квартирный вор.
44 Фомка, фома фомич, фомич – специальный ломик для взлома дверей.
– Скатерку как-нибудь подоткните! – режиссировал возбужденный фотограф. – Придайте контуры! А то получается черт-те что. Ну, не прочитывается гроб, не прочитывается!
– Хуль его читать?! – зарычал раздраженно Лопата. – Это ж гроб, а не «Мурзилка»! Щелкай скорее, а то козлы подо мной трещат!
– Куда щелкать? Арменчик еще форму не напялил! А где штаны, Арменчик?
– Какие штаны, слушай? Тут пока фуражку нес, чуть в свои штаны не наложил! Представляешь, что было бы, если б хлопнули с этим бутором 45 ! Ништяк, и так проканает. Мама пожилая, как-нибудь схавает.
45 Бутор – барахло, тряпки.
– Да-а, видуха… Гусар, ебена мать! Сховайся за козлы, чтоб тебя по пояс не видно было!
– Из-за козлов от меня только фуражка высовывается…
– Лады, стань с краю, как-нибудь скатеркой прикройся. Лопата, шо ты разлегся в корыте, как папа в винограднике? Мослы из гроба на метр торчат!
– А куда мне их деть? Отрубить, что ли?
– Может, Арменчика в корыто положим, а Лопату сделаем мусором? – предложил Леня.
– Идиот! На хрен Андрюхиной мамане вместо ее сына сын армянского народа? Совсем ты, что ли, перегрелся?
В конце концов скрюченного Лопату удалось с горем пополам затолкать в корыто – с подогнутыми коленями, Арменчик притулился сбоку с видом спившегося есаула, Леня Шуршавый изобразил скорбящие массы – и Миша Ашкенази запечатлел на пленке историческое положение во гроб.
Потом эта икона, увеличенная и обрамленная в шикарную рамку, долго висела в кабинете майора Ширко, скрашивая временами тяготы его опасного рейда по минным полям нашей жизни…
Трусы неприкаянные (почти по Чехову)
Однажды в воскресенье какой-то неизвестный хмырь выстирал трусы и повесил их сушиться в локалке 46 шестого отряда. Черные такие трусы, «семейные», трепещут на легком ветерке, как пиратский флаг.
Болтались себе спокойно трусы до вечера, и никто на них не обращал внимания. Пока не подошло время контрольной проверки осужденных. Дело в том, что интимный предмет мужского туалета висел как раз посередине бельевой веревки, протянутой через всю локалку. И когда арестанты медленно и нехотя стали выстраиваться в привычную линию, оказалось, что пиратские трусищи развеваются по центру строя и норовят братски похлопать стоящих зэков по щекам. «Избранники» тут же решили сдвинуть наглую черную тряпку в сторону.
46 Локалка – локальный участок внутри колонии. Территория каждого отряда огорожена высокими заборами из металлических прутьев, чтобы ограничить перемещение арестантов по территории колонии и их общение между собой.
– Что за херня? – недовольно подал голос долговязый Витя Сверчок, к которому трусы были настроены особенно нежно. – Какой мудак развесил здесь этот сраный мадепалам 47 ?
– Витек, ты осторожнее с метлой48, – посоветовал стоящий рядом Саня Ёж. – Ты же не знаешь, чьи это штанишки. Можно ненароком в блудную попасть.
Сверчок огляделся по сторонам – не слышал ли кто его реплики -, почесал затылок и культурно, но громко осведомился:
– Братва, чьи трусы?
47 Мадепалам – тряпье, барахло (от названия индийского штата Мадаполам, где выпускается особый вид ткани).
Народ безмолвствовал.
– Чего ты телишься? – буркнул старичок дядя Федя, мотавший срок за то, что спалил сарай у девки-разведенки («Подмахнула 49 бы, сука, мне разок по-соседски, уважила старого человека… А то пошла надсмешки по станице строить!»). – Сдвинь эти хреновы портки в сторону!
– Тут, батя, вопрос, в какую сторону, – пояснил Саня Ёж. – Одно дело – к мусорке, другое – вправо, к ограде. Конечно, если трусы какого-нибудь «черта» 50 или, скажем, «козлячьи» 51 , тогда один расклад. А вдруг их правильный пацан носит? Не так поймет. Тебе бы было приятно, чтоб твое барахло над вонючей урной сушилось?
49 Подмахнуть – (о женщине) вступить в половые отношения, отдаться сексуальному партнеру.
50 Черт – неряшливый осужденный, который не следит за собой, является изгоем в арестантском мире.
51 Козлячий – относящийся к «козлу», т.е. к осужденному, который сотрудничает с администрацией, является ее помощником.